Айрис Симкинс

И друг жениха поднялся и подвел итог, провозгласив: «Хилари откроет ему глаза и станет смыслом его жизни».

В общем, я знаю, какие ощущения у человека раздавленного и абсолютно уничтоженного, и до чего ужасно чувствовать боль там, где прежде не болело. И совершенно не важны новые причёски, и подвиги в тренажёрном зале, и весёлые буйства с подружками в баре. И всё равно каждую ночь ты будешь вспоминать мельчайшие детали и мучить себя вопросом: «Отчего ты всё понимала неверно? И как, чёрт подери, могло показаться, что ты ужасно счастлива?» А порой тебе удается убедить себя в том, что он прозреет и вернётся к тебе. Но потом, как бы долго твои переживания ни длились, ты всё равно идёшь дальше, и новые люди дают тебе понять, что ты чего-то стоишь, и осколки души снова собираются вместе, и твоё наваждение, все эти годы, которые ты потратила впустую, уходят в прошлое и забываются.

— Что чувствует человек, который вынужден пахать, когда другие отрываются? — В смысле, человек, который не успел закончить работу вовремя?

Ты надеешься, что ошибаешься, и закрываешь глаза каждый раз, когда она что-то делает, и ты понимаешь, что она дрянь, а стоит ей сделать приятную мелочь, как тут же ты перестаёшь себя убеждать, что она тебе не пара.

Шекспир сказал: «Всё заканчивается встречей влюблённых». Редкая по красоте мысль. Лично я ничего хоть чуть-чуть похожего не испытала. Но очень хотелось бы верить, что Шекспиру удалось. А вообще, мне кажется, я думаю о любви больше, чем надо. Но меня восхищает, что любовь обладает такой силой, которая способна перевернуть нашу жизнь. Кстати, Шекспир изрёк ещё одну мудрость: «Любовь слепа». И вот под этим я могу подписаться. У кого-то совершенно необъяснимо любовь исчезает. А кто-то просто теряет свою любовь. Ну и, само собой, любовь можно найти (пусть и на одну ночь). А есть совсем иной род любви — самый жестокий. Такая любовь не оставляет своим жертвам надежды. Это безответная любовь… И тут я настоящий профессионал. В любовных романах люди в основном влюбляются друг в друга. Ну а как же мы, все остальные? Кто расскажет про нас, про тех, кто одинок в любви? Мы жертвы одностороннего чувства. Мы проклятие мира любимых. Мы нелюбимые. Мы ходячие больные. Мы инвалиды без преимущественного права парковки.

Господи! Ну вот действительно, чуть не вляпалась. Знаешь, я никогда не думала, что вот сейчас это скажу, буквально...но ты был полностью прав про нас с тобой: как дурной корове кривое седло!

Джаспер, мы оба знаем, что мне нужно тебя разлюбить. Было бы здорово, если бы ты не мешал моим попыткам.

Мне нравятся цветы, вот бы их добавить и в мою жизнь.

— Как твоё настроение? — Встретила чудного парня. — А говорила никогда больше. Опиши! — Очень симпатичный, с ним так здорово, абсолютно незнакомые ощущения. Кстати, ему скоро 90. — Да ну!

В жизни нужно исполнять только главную роль!

— Все кончено! Эта вся кривая, всю меня отравившая связь между нами — оборвалась наконец! Каким-то чудесным образом я тебя разлюбила! Начинаю нормальную жизнь! И тебя в ней уже никогда не будет! — Дорогая... — Теперь мне надо идти на очень важное мероприятие. А тебе самое время отсюда проваливать. Живо! — Да что в тебя вселилось? — Не знаю. Наверное, что-то, отдаленно напоминающее... силу воли.

Я выяснила: почти всё, что написано о любви — правда.

— Так он ещё и звонит? — Да. Постоянно. — Вот поэтому ты и не можешь его забыть. Ему в кайф, а тебе в петлю.