Амброуз Спеллман

— Заячья лапа под подушку – будешь спать как убитая. — Кстати об убитых. Вчера вечером ко мне в комнату залетела летучая мышь. Разбила мне окно. — Мне ее воскресить? — Нет, Амброуз, никакой некромантии.

Ты не учился в школе, в отличие от меня. Это самое опасное и пугающее место на свете. Ад на земле для смертных, равно как и для ведьм, где за каждой улыбкой прячутся клыки.

— Откуда боль? — Время… замедляется. Они стареют, а ты нет. Вещи, которые для них ужасно важны, покажутся тебе мелочными и тусклыми. Ведьмой ты понимаешь всё больше, но… Лучше забыть мир смертных и думать лишь о том, что впереди. Быть готовой к тому, что впереди.

Паук, о паук, зачем ты прядешь тонкий узор, что так хорош? Поймать жирную муху и высосать ее досуха. Паук, о паук, что ж не видишь ты, с гулом пчела облетает цветы. Вмиг разорвана нить, о пощаде молить тщетно. Разве тебя кто-то смог упросить?

— Между тобой и миром смертных словно падает вуаль, и со временем… отвыкаешь от него. — Я их не забуду. — Ты сама захочешь. Или боль станет невыносимой.

— Демон, я скажу! Я скажу заклинание, распечатывающее дом, только, пожалуйста, закончите эти муки. — Говори, дитя, и мы оба освободимся. — Ближе, демон. Я... У меня нет сил. Ближе. Заклинание сложное. Очень древнее. Шумерское. Остготское. — Как мне его сломать? — Его надо напеть. Стоя на одной ноге.

— Выбираю момент. — Он так никогда не придет.

— Стоп, а это что? — Перед крестинами храм твоего тела надо очистить. Вывести токсины. Там молоко, яйца, розмарин и репешок. Шарик ванильного мороженого, щепотка корня ипомеи и… таннис. И другие травы из моего сада. Выпей, дорогая. — Не стоит. — Амброуз!