Амелия Брэнд

— Есть ли возможность... не знаю... какой-нибудь способ, чтобы можно было нырнуть в черную дыру и вернуть эти годы? Не надо качать головой! — Время относительно, ясно? Оно способно растягиваться и сжиматься, но оно не может идти вспять. Единственное, что способно пересекать измерения так же, как время, — это гравитация. — Хорошо. Существа, которые привели нас сюда, — они общаются с помощи гравитации, так? — Да. — Могут они говорить с нами из будущего? — Может быть. — Хорошо. Если они могут... — Они! Они существуют в пяти измерениях! Ты пойми, для них время — иное физическое измерение: для них прошлое может быть каньоном, в который они могут спускаться, а будущее — горой, на которую можно залезть. Но для нас это не так, ясно?

— Раз я говорю, что любовь — это не выдумка человечества, это осязаемая величина, это сила, это должно что-то значить. — Любовь имеет значение, да. Общественная польза: социальные связи, воспитание детей... — Мы любим людей, которые умерли. Какая в этом общественная польза? — Никакой... — Может быть, любовь — это нечто большее, что мы не в силах пока осознать. Может быть, это свидетельство чего-то... артефакт какого-то другого измерения, которое мы не в состоянии постичь. И меня тянет через всю Вселенную к человеку, которого я не видела 10 лет и который, возможно, уже мертв. Любовь — это единственное доступное нам чувство, способное выйти за пределы времени и пространства. Может, нам стоит довериться ей, даже если мы и не понимаем её сути?

— Твой отец нашел другой способ спасти человеческую расу от вымирания. План Б: колония. — Почему он не сказал всем? Зачем надо было строить эти станции? — Потому что он знал, как тяжело будет заставить людей работать вместе, чтобы спасти весь вид, а не их самих. И не их детей. — Это бред. — Вы бы не полетели сюда, если бы знали, что не сможете их спасти. Эволюция пока не в силах преодолеть этот простой барьер. Мы готовы жертвовать собой искренне, беззаветно, ради тех, кого мы знаем, но наше сочувствие не распространяется на чужих людей. — Но это ложь, чудовищная ложь. — Это непростительно. И он знал это. Он истребил в себе человечность, ради спасения человечества, он совершил невероятную жертву. — Нет. Невероятную жертву вообще-то совершают люди, оставшиеся на Земле! Они погибнут, потому что он в своем паскудном высокомерии решил, что у них нет будущего!

— Трудно вот так всё бросить. У меня дети, у тебя отец. — Мы ещё много времени проведём вместе. — Нужно учиться общаться. — И молчать тоже... Я говорю, что думаю. — Иногда лучше думать, чем говорить.

— Где остальная часть? — Там, у тех скал. — Это не скалы! Это волны!

Любовь — это единственное доступное нам чувство, способное выйти за пределы времени и пространства.

— Мы ведь столкнёмся с невероятными трудностями, со смертью... Но не со злом. — Думаешь, природа не может быть злом? — Нет. Непостижима, пугающа... Она не зло. Разве лев — злодей, убивающий антилоп? — Значит, и люди не злые? — Да.