Анастасия Каменская

— Итак, я вас слушаю. Почему вы не хотите идти в ресторан? — Не хочу, и все. А почему вы решили, что я должна хотеть? Вот если бы я согласилась, вы бы не стали спрашивать почему. Правильно? Подразумевается, что хотеть чего бы то ни было — это нормально, а не хотеть — нонсенс, который требует объяснений. На самом же деле все наоборот. Вам это не приходило в голову? — Нет... Я вообще-то не совсем понял. — Что ж тут непонятного? — Она сделала глубокую затяжку и, вытянув руку, стряхнула пепел на балкон. — Я живу по собственному графику, у меня свой режим, свои планы на день. Ко мне подходит совершенно незнакомый человек и ни с того ни с сего предлагает поменять эти планы. Ради чего? Ради бесплатной еды? У меня достаточно денег, чтобы прокормить себя. Ради интересной компании? Сомнительно. Вы не похожи на интересного собеседника. Ради того, чтобы убить время? Так мне совсем не скучно, в развлечениях я не нуждаюсь. Вот я и спрашиваю вас, неужели мой отказ кажется вам таким нелепым, что требует объяснений? По-моему, вам следовало бы удивиться, если бы я согласилась, но уж никак не наоборот. Я ответила на ваш вопрос?

Женщина, чтобы скрыть малозначительный пустяк, возводит целую Эйфелеву башню лжи, причем делает это неумело, конструкция каждую минуту грозит обвалиться, и она подпирает ее еще большей ложью, увязая в обмане, как муха в капле меда. Мужское же мышление отличается тем, что они предпочитают недосказанную правду и не рискуют быть разоблаченными на ерунде.

— Знаешь, что счастливыми считаются только те пары, в которых он делает только то, что она хочет? — А она? — И она делает то, что она хочет.

— Ой, какая ж ты дотошная, Каменская, как вошь портошная! Как с тобой муж-то живёт? — Есть женщины, с которыми хорошо, но без которых ещё лучше. А есть женщины, с которыми плохо, но без которых ещё хуже.

— Лёша, как ты догадался, что я хочу именно такую штуку? — Ну, Асенька вспомни, сколько лет я тебя знаю, мне было бы стыдно, если бы я не угадал! — Лёша, делай мне предложение, ну? Прямо счас! — Что? Что ты сказала? — Потому что нужно быть полной идиоткой, чтобы на тебе не жениться после того, что ты для меня сделал! Боже мой! Мегабайты! Выход в интернет! — Подожди-подожди, ты что, действительно хочешь выйти за меня замуж? — Да-да-да! Мышка! Я схожу с ума! Ну, делай предложение! Давай быстро, ну? — Давай лучше выпьем шампанского!... — Нет, после пузыриков мне будет ещё хуже! Я в полном интернете! Лёша!

Влюбиться можно в одну секунду, легко и просто, а вот перестать любить — это адский труд.

Она подумала, что в русском языке слово «правда» — только одно, а слов, противоположных по значению, куда больше: «обман», «ложь», «неправда», «вранье». Может, потому, что правда — проста, а ложь многолика?

Память и внимание очень избирательны.

— Если не будешь кормить, я с тобой разведусь, — пообещала Настя, рисуя на экране таблицу. — Да куда тебе! Разведется она, — проворчал Чистяков, собирая со стола свои записи. — Тебе даже бутерброд сделать лень, не то что разводиться.

— Кем вы работаете? — Знаете, есть такие профессии, в принадлежности к которым признаваться опасно. Скажешь, что ты доктор, у собеседника тут же тысяча болячек. Скажешь, что ты мастер по ремонту телевизоров, потребуется телевизор отремонтировать.

— А мне вообще не везёт! Каждый раз, когда я знакомлюсь с девушкой, на второй день у неё отключают мобильный телефон за неуплату, на третий она начинает мёрзнуть в своей старой шубе, а на четвёртый выясняется, что она никогда не отдыхала на Мальдивских островах. — Интересно, где ты с такими знакомишься? — В «Галерее», ресторан, клуб ночной. — В метро спустись! — В метро? Зачем? — А они все там, под землёй. — Кто? — Девочки хорошие, они обычно в метро ездят.

Мне исполнился сорок один год. Ты понимаешь, Юрик? Сорок один! Я же пятый десяток разменяла. И что же я, как девчонка-малолетка, всех боюсь? Начальников боюсь, родителей боюсь, даже просто людей на улице боюсь, а вдруг меня кто-нибудь обидит, оскорбит, нахамит мне? Ну сколько же можно всех и всего бояться, а? Что я, рассыплюсь оттого, что на меня кто-то наорет? Да пусть орут, пусть ругаются, с меня даже волосок не упадет.

И почему люди так слепы в отношении своих близких? Мы всегда уверены, что знаем их как облупленных, а потом эта наша уверенность оборачивается трагедией.

Самая лучшая ложь — это недосказанная правда.

— Можете называть меня просто «Бокр». — Это что, кличка, что ли? — Вам не нравится? — Да нет, мне вообще все равно, как Вас называть, только вот например в переводе с венгерского это слово означает «колодец»... — «Глокая куздра штеко будланула бокра и букрячит бокренка» — Вы знаете, откуда это? — Ну да, Успенский «Слово о словах». — О, приятно иметь дело с образованным человеком... — Мне тоже. — А я эту книжку открыл для себя, когда... ну в общем, в библиотеке. — Вы в библиотеку ходите? — Ходил в библиотеку, когда сидел за грабеж. Книжка хорошая, помогла мне выжить.

— Вот если бы у меня, действительно, было много времени и немного денег, я бы купил себе маленький домик в Малаховке и попытался бы доказать теорему Ферма. — Зачем? — А тому, кто докажет теорему Ферма, дадут Нобелевскую премию. Тогда я купил бы себе роскошную яхту, женился бы на Клаудии Шиффер... люблю ногастеньких. — У неё, между прочим, муж есть. — Да? А кто у нас муж? — Фокусник. — Предупреждать надо!