Анна Савельева

— Я тебе за 40 рублей, только лейбл от джинсов продам! — В смысле? — Ну в смысле! — Ладно! Извини тогда! [собирается уходить] — Ну ладно, ладно, стой! Вот ведь, привет провинция! Колись, как его зовут? — Александр. — Так… сколько лет? — Ну, не знаю… лет семьдесят… — Ого! Подруга, да ты со странностями! — Да нет, это не для мужчины! То есть для мужчины, но не в этом смысле! — Я поняла! Ладно! Ты подруга фартовая! Так и быть. Даю тебе шмотки на прокат — бесплатно. Ну только на один день! — Правда? — Да. Смотри, только чтоб аккуратней! — Я обещаю! Я буду очень аккуратно! — Обещаний мало. Оставишь залог — чемоданчик свой.

— Почему в Москве все помешаны на импортных шмотках? — Это называется — мода! Во всём мире это считается частью культуры. Ты понимаешь, это такой способ самовыражения. А у нас в магазинах — голяк! Поэтому и приходится фарцевать! Ну капуста, конечно, тоже не лишняя.

— Скажите, Фрида Исааковна, а вы свою подругу давно видели? — Я не знаю. Я только прилетела. А тут — вот! [показывает на бардак] — Понятно. И где она может быть? Друзья? Родственники? — Я не знаю. Я же не просто так милицию вызвала. [звонит телефон] Я возьму? Можно? — Пожалуйста. — [берет трубку] Алло, да! — Алле, Фрид! Ты вернулась? Я хотела тебя предупредить. — Это она? — [качает головой] Это моя тётя. Теть Зин, а можно я тебе перезвоню? Ха-ха-ха! [смеётся] Слушай, я только прилетела, а тут знаешь что… Я тебе потом расскажу! А ты где? — Я у Галины. — А, хорошо! Все пока! Пока, давай! [кладёт трубку] Тётя моя звонила! Так вы найдете мою подругу? А то я волнуюсь.

— Ань, ты прости, что я на тебя сорвалась… Просто достало всё. — Да всё правильно ты сделала! Я всё понимаю. Это ты меня прости. — Такая у нас жизнь… суровая советская действительность. — Фрид, скажи мне… это ты ребят сдала в кочегарке? — С чего ты взяла? [Аня протягивает ей руку] — Меня взяли с поличным… как Вадика… А я испугалась тюрьмы и согласилась с ними сотрудничать… Ань, я пойму, если ты больше не захочешь со мной общаться. — Ты с ума сошла? Ты — моя подруга, Фрид! — Мерси!

— Салют! — Хэллоу! — Кому дубленка горела? — Мне. — Держи! [даёт лыжи Ане, потом достает дубленку] Сколько даёшь? — Сто сорок! — За сто сорок сам буду носить! Двести! — Ты, малыш, не зарывайся! Сто шестьдесят, край! Держи! [Фрида даёт деньги] — Эксплуатация детского труда! Винил где? — Ой, простите товарищ! [Фрида смеётся и уходит за пластинкой] — С вами приятно иметь бизнес, гражданка! [берет пластику] Бай! — Бай! [мальчик уходит] — А сколько ему лет? — Двенадцать!

[звонит телефон] — Алло, да! — Вас вызывает Шайтанка, две минуты! [диспетчер] — Что? Какая Шайтанка? — Аллё! Фрида! — Анька! Анька, привет! Какая Шайтанка? — Я в Свердловской области! Меня посадили на 15 суток!

— Ань, стой! Ну прости! Ну Анечка! Ну прости меня, пожалуйста! Ну хочешь, на колени перед тобой встану? Ну прости! У меня ручка польская есть, очень хорошая! Будешь писать мемуары, папе понравится! Посмотри какая! Очень красивая! [показывает ей ручку] — Да не нужна мне твоя ручка! — Ань, нужна! Это — счастливая ручка! Ты будешь писать его мемуары, а потом перепечатывать! А печатаешь-то ты хорошо? — А я не знаю… Я не пробовала. — Ха-ха-ха-ха-ха. [вместе смеются]

— Аня, этот гад опять вернулся в Москву! Юрий отжал у нас с Вадиком ателье, ты представляешь?! — Как это? — Да долго рассказывать! Теперь это не ателье, а художественная галерея Яны Орловой! — Подожди, я ничего не понимаю! — Да что, тут непонятного? Он просто мстит. — Тебе? Почему? — Я твоя подруга. А, он будет искать тебя. — Да не будет. Он уверен, что я мертва. — Чё?