— Зачем ты это делаешь?! — выкрикнула она, не в силах сдержать отчаяние, рвущееся из груди. — А почему нет? Эти три простых слова прозвучали как приговор. Они были настолько обыденными, такими повседневными, что казалось, могли оправдать любое зло, любую жестокость и варварство. Ведь каждый поступок — всего лишь выбор, свободный и ничем не ограниченный. Выбор, который нельзя отменить, нельзя оспорить, потому что нет никаких правил, кроме тех, что человек сам себе устанавливает.
Всегда ли правда — благо? Разве правильно срывать с больных родителей их последние иллюзии, вырывая надежду из сложенных в дрожащую молитву рук? Что важнее — беспощадная искренность или спасительное заблуждение? Кто достоин справедливости — тот, кто кричит от боли, или тот, кто тихо тонет в ней, без надежды на спасение? Считаются ли малые страдания, если их заглушают великие? Где грань, за которой добро превращается в жестокость, а зло становится необходимостью?