Артем Колчин

Любовь бьет прямо в сердце, стоит тебе раскрыться. Она не похожа на Тайсона, а совсем даже наоборот. Но бьет намного сильнее. И вот, лежа на полу, первый раз в жизни тебе больше не хочется драться.

— Слышь ты, Монгол Шуудан. Да меня только сегодня два раза чуть не грохнули! — [наставляя на Артёма автомат] Хватит! — Три.

Ты не боишься ужасов ночи, Стрелы, летящей в небо, Язвы, ходящей во мраке, Заразы, опустошающей в полдень. Падут подле тебя тысячи И десять тысяч одесную тебя, Они приблизятся к тебе. Только смотреть будешь очами своими И видеть возмездие нечестивого. Ибо ты сказал: «Господь — упование моё». Всевышнего избрал ты прибежищем своим. Ибо Ангелам Своим заповедует о тебе Охранять тебя на всех путях твоих. Возьмут тебя на руки и понесут, И не приткнешься о камень ногою твоей. На аспида и василиска наступишь, Попирать будешь льва и дракона. Господи спаси, Господи спаси и сохрани... Господи, господи, прости нас, грешных...

— Артём, как ты думаешь, зачем мне этот бой? — Как и мне. Чтобы выиграть. — Нет. Я хочу вернуться. Спорт был моей жизнью. Я потерял её, потерял всё. Теперь я хочу снова стать собой. Понимаешь?

Какой самый страшный удар? Тот, которого ты не видишь. Ты его уже пропустил..

— Ну ты тварь, тварюга, бля. — Да знаю, знаю, говорили.

Живущий под кровом Всевышнего, под сенью Бога небесного покоится, Скажет Господу: «Ты защита моя, прибежище моё. На тебя уповаю». И избавит он тебя от сети ловца и от язвы гибельной, Тысяча падет подле тебя и десять тысяч одеснуют, но к тебе не приблизятся. Ибо заповедает он, ангелам своим, охранять тебя на всех путях твоих, и понесут тебя на руках, Перьями своими осенит тебя и под крылами его будешь ты безопасен, Щит и ограждение – истина его. Только смотреть будешь очами своими и видеть возмездие нечестивому. На аспида и василиска наступишь; попирать будешь льва и дракона.

— Слышь ты, ты когда уходишь, хоть предупреждай, что вернешься! — Вообще, базарить меньше надо по жизни, Тёма!