Артём Стрелецкий

— Ты хоть кому-нибудь веришь? — Себе.

Вам стало хуже после свадьбы. Потому что вы в первые поняли, что вам придется жить одной. И дело даже не в одиночестве. Дело в том, что вам постоянно нужно кому-то помогать. С начало детей растили, потом внуков воспитывали, а вот тут... У каждого свой дом, своя квартира. Сын нанял вам помощницу, но от этого только хуже она избавила вас даже от ухода за собой. Вы не знаете, что можно одной делать. Не умеете и не хотите жить ради себя.

— Я тебя все равно ненавижу, прости. — Это никуда не денется. Человеческая голова очень сложный предмет. Мы можем понимать, что наши эмоции бесполезны, но это не даёт нам контроля над ними.

Мы все хотим добра нашим близким, но мы не должны им позволять ломать наши жизни.

Люди гораздо чаще не похожи на тех, кем они являются, чем наоборот. Именно потому что знают, что их будут оценивать. Это естественная, бессознательная, защитная реакция, как маскировка у хамелиона.

— Мы все неидеальны и все совершаем ошибки. Но согласитесь, лучше держаться за светлую сторону, чем взращивать в себе боль, которая мешает жить полноценно. — Но если бы папа был жив, всё было бы иначе и я была бы другой. — Жить в формате «Если бы...» непродуктивно. Всё время будете чувствовать разочарование. Прошлое — это совершившийся факт. Но в ваших силах поменять своё отношение к нему.

— А Вам, кстати, из следственного комитета звонили. — Кстати. С каких это пор из следственного комитета звонят «кстати»?

Нет хороших и плохих. Есть просто люди.

Корректные выражения — ненужный камуфляж для эмоций. Они только загоняют проблемы внутрь.

— Прошу не относится к этому как к судилищу. Наша задача установить представляет ли метод Стрелецкого младшего опасность для клиентов — Уважаемые коллеги, мы тоже, так сказать, без дела не сидели и пообщались с некоторыми клиентами, которые раньше наблюдались у Стрелецкого. Методы, которые использует господин Стрелецкий являются необоснованно рискованными. — А всё правильно. Если в сухом остатке, то одному клиенту я предложил вскрыть вены, другому заняться сексом в общественном месте, а третьего запер в сарае и поджёг.

— Хорошо. Тогда перейдем к сути проблемы. Как бы вы сами её сформулировали? — Как бы... Как бы я сформировал. Ну, например так. Возможно, это только возможно, период формирования меня как личности пришёлся на острую фазу конфликта родителей, где отец выступал в роли абьюзера. В конечном итоге этот затяжной конфликт спровоцировал депрессию на фоне которой у мамы развилась тяжёлая болезнь, а потом её не стало. Так же возможно, что отец, не в силах принять свою вину, решил её экстраполировать на кого угодно из своего ближайшего окружения кроме себя, и я оказался как раз самым подходящим для этого вариантом. И конкуренция за внимание мамы на протяжении всей её болезни это следствие этой экстраполяции. Возник новый вид зависимых отношений, в котором отец встречал всё большее сопротивление со стороны сына и, в конечном итоге, обозначил себя в этой ситуации победителем, проведя ритуальный половой акт с моей женой. Но это теория. Вы конечно можете всё иначе интерпретировать. Не могли бы вы с точки зрения классической психологии объяснить мне: Почему мой папа решил трахнуть мою жену!? Только чур не про обратного Эдипа, чур не про Эдипа, я его первый застолбил.

Для создания новой эмоциональной связи крайне важно разрушить предыдущую.

Хочешь что-то изменить — разозлись по-настоящему.

Каждому иногда нужно слышать, что его любят, чтобы не оказаться на краю.

— Я надеюсь, ты не собираешься меня обвинять во всех своих бедах? — Нет, что ты. Это было бы глупо. В конце концов преступник здесь я. А ты только родил, воспитал и посадил преступника.

Жалость — хреновый материал для построения семейной жизни.