— Тьфу! Мы пришли туда же, откуда начали! — Направь нас, благая Андрасте. Защити наших друзей в сей черный час. — Раз на то пошло, попроси у неба подкреплений. И пирожок. — Знаешь, такие молитвы у меня никогда не срабатывали.
— Так, надо всё-таки это сказать. Фенрис, тебе стоит следить за собой. — О чём ты? — Ты поселился в верхнем городе. Я поддерживаю твои притязания, но у тебя там влиятельные соседи. — Мои притязания? — На имение. Понимаешь, формулировка «захваченное по праву» для наместника не годится. Веди себя... не так вызывающе. — Хорошо, постараюсь быть скромнее.
— Спасибо за тот совет, Фенрис. — Значит, ты их поймала? — Да... целую шайку работорговцев из Катакомб. — Надеюсь, ты бросила их в темницу? — К сожалению, до темницы они не дожили. — Ты умеешь меня порадовать, Авелин.
— Смотри, Авелин, какая огромная тюрьма для магов. Тебе бы в Киркволл такую же. — Ты о чем? — Ну, у твоих стражников вечно хлопоты с магами крови и одержимыми. А так будет куда их всех упрятать. — Кто не совсем безнадежен — тех в Круг. Остальных в землю. У меня все четко. — А ещё можно сделать так, чтобы, кто о тебе плохое скажет, в того сразу молния била!
— Мы уже больше часа кругами ходим. — Я так привык, что нас водит Хоук, что растерял своё умение ориентироваться. Ну что... подождём здесь, пока она нас спасёт? — Когда будешь сочинять рассказ, пропусти это место.
— Это твое зеркало... Что оно делает? — Стоит у меня дома и наводит жуть. — Но оно же магическое, верно? Значит, может делать... какие-то магические штуки. Оно опасно? — Ну... оно может на кого-то упасть. Но толкнуть придется сильно. Оно тяжелое. — Мерриль, скажи, жителям Киркволла что-то грозит или нет? — А! Нет, только тем, кто сидит прямо под ним.
— Надо бы тебя занять делом, Варрик. Придумай-ка пару предостережений для нарушителей. — Это для кого же? Думаешь, преступники много читают? Разве что для знати, чтоб успокоилась. — Ну, нарисуй картинки. Это было просто предложение. — Может, сойдёт большая табличка «Нельзя!»? Чтобы бить непослушных по голове. — Спасибо, я поняла твою мысль.
— Значит, вас двое? Андерс и... Справедливость? — Ты не совсем точно выразилась. — Но ты же... думаешь за двоих? — Многие так делают. — Теперь ты неточно выражаешься. — Я думал, это правила игры. — С тобой я никогда не знаю, с кем говорю. — Значит, хорошо, что мы редко общаемся.
— Андерс, ты на меня так злобно уставился. Есть причина или просто настроение такое? — Капитан Авелин не очень-то сочувствует магам. — Я просто передала пару магов в руки храмовников. — Все тираны с чего-то начинают. — Зато сейчас я позволяю одержимому ворчать на меня! Цени то, что есть.
— Можешь мне поверить, я столько раз слышала всякое «убери от меня руки, пиратское отродье», что уже и со счета сбилась. — И тебя это не расстраивает? — А должно? Они-то меня не знают. А я себя знаю.
— Донник говорит, ты думала о детях. — Вы с ним слишком много болтаете. — Прямо картина: выводок рыжиков, и каждый валит быка одной левой. — Добавь туда еще Донника, раздающего пинки и затрещины, и я целиком «за».