Баффи Саммерс

— Дорогая, может быть ты непроизвольно дала ему какой-то повод? — Я часто избивала его. для Спайка это всё равно что эротический массаж.

— Кто ты? — Считай, что я друг. — А если мне не нужны друзья? — Но я же не сказал, что я твой друг.

— Да ты хоть раз участвовал в программе обмена? — Ну, однажды отец пытался продать меня какому-то армянину. Это считается?

Беги! Кричать потом будешь!

Книг там нет, зато темнота и пылища, так что вы будете чувствовать себя как дома!

— Дон сказала... Дон считает... что Спайк влюблён в меня. — [Ксандер cмеётся] — Ксандер это не шутка! — [всё ещё смеётся] Надеюсь, так гораздо смешнее.

— Между нами не может быть никаких отношений! — Ты не можешь это отрицать, между нами что-то есть. — Вражда, отвращение. — Накал, желание. — Спайк, ты вампир! — Ангел тоже был вампиром. — Ангел был хорошим. — Я тоже могу быть таким. Я изменился, Баффи. — Из-за чипа в голове? он не мог тебя изменить. Он просто сдерживает тебя. Ты как серийный убийца в тюрьме! — Между прочим, женщины часто выходят за них замуж!... Но я не похож на них.

— Баффи... Твоё общение со Спайком... это правда? Ты спишь со Спайком? — Нет. — [облегчённо вздыхает] — Я занимаюсь со Спайком сексом!

— И вообще они сами виноваты! Пришли нас спасать и даже не постучали! — Логика какая-то внеземная!

— Всё очень просто: Спайк идёт за демоном, мы идём за Спайком. — Ты ещё поводок на него нацепи! — Ага, гениальная идея — привязать себя к безумному вампиру!

— А если вы влезете в компьютер следователя, это законно? — Ну конечно. — Абсолютно. — Ладно, меня здесь не было, я вас не видел и не мог вам помешать.

— Живой? — Ноги не слушаются. — Почему? — Потому что ты на них сидишь.

— Вам удалось найти что-то, что ещё больше омрачит нам настроение? — Как насчёт конца света? — Я в вас не сомневалась!

— Ты в порядке? — В порядке. Только сплю плохо. Наверное, боюсь опять проснуться в гробу!..

— Если я перестану быть истребительницей, что тогда? Что мне делать? Зачем я тебе, скажи... Зачем? — Я увидел тебя прежде чем ты стала истребительницей. — Что? — Я наблюдал за тобой. Тогда был солнечный день, ты выходила из школы, спускалась по ступенькам, и я... я влюбился в тебя. — Почему? — Я видел твоё сердце. Ты ни от кого его не закрывала. Я боялся, что его обожгут или ранят. Больше всего на свете я хотел его сохранить, согреть своим сердцем. — Прекрасные слова... А если воспринять буквально — отвратительно! — Только что я об этом подумал...

Я отдала тебе всё: свое сердце, свою душу, свое тело. Но если тебе мало, то прости... Это все, что у меня есть...