банкир Деньков

— Господь везде и всюду, — Деньков широко обвёл рукой пространство. — По дороге от него не укатишь. Это я даже в омрачении своём понимал. Отпасть от него можно лишь в духе, поэтому неважно, едешь ты по шоссе или крутишь педали на месте.

Бог нас не проклял и не покинул. Просто мы теперь как малые планеты. Убегаем от солнца, но одновременно на него падаем. И поэтому нарезаем вокруг Господа круги, и жалуемся, что никак не можем его встретить, хотя без такой встречи нас бы не было вообще, ибо наша жизнь и есть свет господень. Без Бога мы и мига не проживём — будет негде и некому...

— Знаешь, почему никто и никогда не видит Бога? — Почему? — Потому что кроме Бога ничего нет. Но он себя так не называет. Мало того, он не пытается себя осознать и увидеть, чтобы не пришлось этого «себя» отрисовывать, а потом хоронить. Когда у людей возникает желание посмотреть на Бога, появляется то, чего видеть нельзя, и те, у кого это не выйдет. Об этом, в сущности, весь «Дао Дэ Цзин». — Так, — сказал я, — и что дальше? — Страшнейшее преступление против Бога, — продолжал Деньков, — это создание его ментальной репрезентации. Не потому, что она оскорбляет Господа, а потому, что уводит от него в дуалистическую иллюзию. Древние называли это идолопоклонством. По сути, про Бога можно сказать только одно — он есть.