Бастер Мун

— Я сварила вам кофе. — Да, и где же он? — О, я захотела пить, пока поднималась по лестнице.

— Я хочу, чтобы вы добавили кое-какую информацию на наши рекламные флаеры. — Да, сэр. — Победитель музыкальной битвы получит главный приз в размере... 935 долларов?... Хм, маловато будет.

— Твоя бабушка еще жива? — О, да! — Ого, и она богата, верно? — Еще бы. Но лучше держись от нее подальше. Бр-р-р, она та еще овца.

— Может, пойдем в другое место? — А ты поесть не хочешь? — Хочу, но здесь же цены сумасшедшие. — Да, знаю, поэтому я принес сэндвичи. — Эээ... нельзя со своей едой...

Просто начни петь! Делай то, что любишь и все получится.

— Ты на самом дне, дружище. — Да, а знаешь почему хорошо иногда оказаться на дне? Оттуда всего один выход: только наверх!

— Волнуешься? — Издеваешься? Ахахаха! Да я просто в ужасе!

— Я вам тортик испекла, так как знаю, что вам грустно и вы боитесь все начать заново. — Да, я боюсь. Я боюсь того, что все написанное — правда, что моя жизнь сложилась именно так и я не тот, кем хотел видеть меня мой отец. Я подвел его.

— Мой отец, когда узнал про нашу встречу, сразу такой: «Эдди, скажи этой коале, что больше он от меня денег на свое шоу не получит!». — Твой отец прав, но проблема была в самом репертуаре. Страстные страсти, «Унесенные ураганом» — да никто уже не хочет это смотреть. Знаешь, что я сделаю? — Утопишься?

— Мина, хочешь участвовать в шоу? — Правда!? Ну, конечно... — Отлично! — То есть, нет. — Что? — Т-то есть, да, я хочу петь, но понимаете, я так нервничаю, что я... я... я просто не могу. То есть, я бы с удовольствием, но я... Нет, я... нет... — В целом, ответ положительный.

— Ты знаешь, что это? — Ээ, это ведро. — А знаешь, зачем мне это ведро? — Потому что крыша течет. — Нет, вот ведро для крыши. А это ведро принадлежало моему отцу. Каждый день, тридцать лет подряд он надрывал свой хвост и мыл машины, чтобы купить этот театр. Каждый день, Эдди, ради меня. — Ого, клевый у тебя был старик.

Вот он — тот самый момент, когда обычный парнишка влюбился в театр и во все, что с ним связано: огни рампы, занавес, даже запах. Ему было всего шесть лет, а его планы стать первой коалой в космосе рассыпались, как карточный домик. Одни говорили, что ему суждено вырасти в величайшего шоумена своего времени, другие называли его провидцем и новатором, третьи же утверждали, что он настолько же сумасшедший, насколько и упрямец. Но, поверьте, творить настоящие чудеса — не так-то просто. В любом случае, ни у кого не возникало сомнений, что имя Бастера Муна войдет в историю индустрии развлечений. Я в этом уверен, потому что я и есть тот самый Бастер.

Мой отец всегда говорил: не дай страху разрушить твои мечты.

Я должен вам сказать, что публики у нас набралось немного, но знаете что? Это неважно. Совершенно. Ведь сегодня — наш вечер. И что бы ни случилось, хочу, чтобы вы знали, как я горд работать вместе с вами.

— Бастер Мун — мы встречались у Эдди на выпускном. — О, какая радость. Ко мне пришел мой никчемный внучек и его гнусный театральный дружок. — Ух ты! Она меня помнит!