Бен Хармон

Чем больше вы чего-то боитесь, тем больше силы вы этому даете.

— Мне очень сложно не осуждать тебя... — Меня?! Ты убил всю свою семью! — Да... Но я никогда не изменял.

Любой может стать лучше. Каждый из нас.

— Мне нужны чертовы ответы! — Милый, да ты даже не знаешь, каков чертов вопрос.

— Ты психопат, Тейт. Это психическое расстройство, терапия здесь не поможет. — Значит это ваш диагноз: я психопат? — Да. И самого ужасного толка. Ты обладаешь харизмой и даром убеждения. И ты патологический лжец... — (сквозь слезы) Так значит всё. Я ничего не могу сделать? Нет надежды на прощение? — (хлопая) Великолепное представление, Тейт. Ох уж эта роль непонятого подростка... Но психопат по определению не способен на расскаяние.

— От терапии толку нет. — Нет толка? Тогда зачем люди этим занимаются? — Потому что не хотят нести ответственность за свои сранные жизни! Поэтому они платят психотерапевту. Чтобы он слушал их бредни и сделал так, чтобы всё казалось особенным. Чтобы они могли обвинить своих чокнутых мамаш в том, что всё пошло не так. Ничего не напоминает? Неделю за неделей, месяц за месяцем, год за годом мы получаем чеки, но в глубине души знаем, что толку нет.

Просить прощения — просто, а как насчёт того, чтобы взять на себя ответственность за то, что ты натворил?

— Ты часто думаешь о сексе? — Я думаю об одной конкретной девушке. Вашей дочке. Я дрочу, думая о ней. Часто. — Мне неприятно слушать такое о моей дочери, Тейт... — Не хотите узнать, что я хочу с ней сделать? Как я уложу её на постель и буду ласкать её нежную кожу, чтобы она мурлыкала, как котенок. Она — девственница. А они так легко становятся мокрыми...

— Думаете, я псих? — Нет, Вы творческий человек.

— Я ничего не сделал. — Точно. Быть мудаком — не преступление.

— Как долго ты будешь наказывать меня? — Я не наказываю тебя, эгоистичный засранец. Я пытаюсь понять, как тебя простить.

Один мой профессор по психиатрии говорил, что люди выдумывают истории, чтобы справиться со страхами. Произведения искусства и мифы нужны лишь для того, чтобы получить иллюзию контроля над тем, что нас пугает. Боишься смерти — придумай реинкарнацию, боишься зла — придумай милосердного Бога, который отправит злодеев в ад.

— Ещё раз появишься здесь, и я убью тебя! Слышишь? Убью! — Вечно одни обещания...

— Простите, я сейчас занят. — Ты труп! Какие у тебя дела? — Смотреть в окно и дрочить в слезах. Рутина такая.

— Где он? — В своей могиле. И он покоится там уже дольше, чем прожил на этой земле.

— Моя мать, наверное, волнуется обо мне, да? — Наверняка... — Она — членососка. В смысле, буквально, членососка. Раньше постоянно отсасывала соседу. Мой отец об этом узнал и ушел. Бросил меня с этой членосоской. Можете себе представить? Это же вообще? — Слыхал и похуже. — Круто. Расскажите что-нибудь? Люблю всякие истории.