Билл Денбро

Это инстинкт, крошка... и, если на то пошло, я верю, что инстинкт — железный скелет под всеми нашими идеями о свободе воли.

Мы повзрослели. Мы не представляли себе, что такое может случиться, во всяком случае, тогда, во всяком случае, с нами. Но это случилось, и, если я переступлю порог, тайное сделается явным: мы все — взрослые.

...женатые люди, как бы ни были они заняты, узнают друг о друге почти все. И даже если им надоедает и они перестают слушать, они все равно впитывают это — осмотически.

Если беллетристика и политика когда-нибудь станут взаимозаменяемы, я покончу с собой, потому что не знаю, что еще можно сделать. Видите ли, политика постоянно меняется. Истории — никогда.

— Лу-учшая т-твоя ча-асть с-скатилась по но-оге т-твоего о-отца. — Это правда, но посмотрите, как много хорошего осталось.

— Ничто не длится вечно. — Кроме, возможно, любви. — И желания. — Как насчёт друзей? Что думаешь, Балабол?

Опусти ещё один пятицентовик в автомат, – подумал он. – Эта мелодия называется «То, о чем она не знает, не причинит ей боль». Но где-то болит. В пространстве между людьми, может быть.

Все ошибаются. Но это не экзамен. Ты просто проходишь этот этап, делая все, что в твоих силах.

Может быть, люди не настолько меняются, как мы думаем. Может быть… может быть, они просто становятся жёсткими.