Бобби Сингер

— Вы собачитесь, словно старики-супруги. — Не-е-ет, супруги могут развестись! А мы с ним как... сиамские близнецы!

Мир — самоубийца, мы его спасаем, а он снова наглотается таблеток.

— Бобби, а как тебе удалось сложить все воедино? — Ну... мне помогли. — Не скромничай, я помог самую малость. Салют, ребятки. Рад видеть и все такое. Валяй, выкладывай, чего стесняться! — Бобби, стесняться чего? — Мир на грани гибели, глупо дрожать над какой-то там душонкой... — Ты продал душу? — Скорее заложил. Я обещал ее вернуть... — Ты с ним целовался? — Не-ет! — Нафига ты это снял? — А нафига ты с языком лез?!

— Чего тебе? — Мира для всех. И новую майку.

— Все нормально, сынок? — У меня колокола в башке вечерний звон наяривают! Изумительно!

Пошел вон с моей собственности, пока я тебя так солью не набил, что срать будешь маргаритой.

— Ну что, взяли тебя в кордебалет? — Ноги задираю лихо, а вот сиськами не вышел!

— Понятия не имею, как, но при мне чемодан знаний и скотский характер. — Ты на голову больной, парень. — Мне говорили.

— Дин... ты меня... — И ты меня... — Парни, мож поедем, а? А то я сейчас разревусь!

— Заправляешься с утра гамбургером? — Я продал душу. Мне остался год. Проблемы ожирения меня не волнуют.

Семья — это вовсе не список, кто кого родил.

— Патроны ещё есть? — Да навалом! Только надо пробраться в фургон, где мы их оставили!

— Это... — Да, чистое железо, покрытое солью. Стопроцентная защита от призраков. — Ты построил убежище? — У меня была пара выходных.

Как найдешь Бога, передай, чтоб прислал мне ноги!

— Что это? — Пуля, которую я собирался пустить себе в висок. Каждое утро я смотрю на неё, и думаю: «Может, сегодня я всё пошлю нахрен?». Но я не ухожу. И не уйду. Знаешь, почему? Потому что обещал тебе, что не сдамся!

— Выглядишь, как унылое говно! — Как обычно зришь в корень.