Брук Далтон

Ник Вон, согласны ли Вы притвориться моим парнем?

— Я говорила, что ты прелесть? — Ты сказала немного иначе... как там было? Самый большой неудачник Нью-Йорка?

— Ты говоришь мне то, что хочется слышать. — Если это то, что ты хочешь слышать, значит, ты уже сделала свой выбор.

— Я не позволю тебе сбежать. — Почему именно ты? — Потому что мне кажется, я знаю, кто ты. — И кто же? — Ты девушка, которая распознала любовь и всецело ей отдалась. — Возможно, я всё ещё та девушка, но может, я выбрала не того парня. Никто не говорит, что я была... — Да, но всего пять минут назад ты сказала, что всё ещё любишь его. — Пять минут назад ты сказал, что я люблю его! Я такого не говорила последние полчаса!

— У тебя какой-то сумасшедший план? — Спасибо, что не сказала «глупый». Это много значит.

Ведь может так быть, что ты встречаешь кого-то, кто просто идеален для тебя, даже если ты предан другому человеку.

Как одна из худших ночей моей жизни может одновременно быть одной из лучших?

— ... Можешь оставить деньги себе. Уже все хорошо. Мне так неловко... Мы уже во всем разобрались. — Что?! Я продал почку ради этого! Это была, конечно, не моя почка, но что я скажу той проститутке, когда она проснется? Шучу! Она уже не проснется.

— Наша с Майклом годовщина 17 августа. И в этом году я вдруг решила его удивить. Он был в Атланте, и я включила его компьютер, чтобы узнать, когда у него будет последняя встреча, и вдруг пришло письмо с пометкой: «Срочно этим вечером!» Да, в письме говорилось о встрече в номере 1216 в Ритц Карлтоне. В полночь. И подпись «Л». В течение нескольких месяцев он обращался к ней Линн, а она в ответ подписывалась «Линни». — И что ты сделала? — Ничего. Я просто читала эти письма, как какой-то роман. Он писал ей от всего сердца разное: переживания, что-то весёлое. То что обычно говорят тому, кого любят. — А ваш брак? — Всё казалось таким же. Вот только каждый взгляд, каждая шутка, каждый раз, когда мы занимались любовью — всё это стало ложью.