Брюс «Роббо» Робертсон

Правила везде одинаковые.

Я боюсь этого мира. Я просто этого не показываю, вот и всё. Это и есть суть игры. Уж ты мне поверь, мой милый друг. Мой лучший друг. Единственный друг.

Слишком рано состарился и слишком поздно поумнел.

Пообтирайся с неудачниками, и сам к ним присоединишься.

Богемный поэт — это непросыхающий алкоголик, рвань, мудак, которому удалось убедить богатых придурков в том, что он интеллектуал.

— Ты мелкий, глупый, недалекий человек. Не льсти себе! — Я тебе нравлюсь.

Давеча я здорово набрался, так что свет режет глаза, а кишки недовольно урчат, как шлюха в конце смены.

Работа. Она затягивает. Она вокруг; постоянно присутствующий, обволакивающий, засасывающий гель. Когда ты на работе, то и на жизнь смотришь через кривое стекло.

Правила везде одни.

Мой девиз на работе — точнее, один из них — звучит так: лучше ты потрать чужое время, чем какой-нибудь раздолбай потратит твоё.

— Почему ты пошёл в полицию, Брюс? — Они всех прессуют, брат. Я рос в шахтёрском городке и много чего насмотрелся. — И ты решил вытравить подлецов изнутри? — Нет, решил поучаствовать.

У каждого своя ахиллесова пята, и я никогда не забываю напомнить об этом своим коллегам. Чтобы не задавались. Мордой об асфальт. Сразу самомнения убавляется.

У меня нет фотографий. Только воспоминания.

Так... Блэйдси, сначала о главном. Тебе надо избавиться от унитазов на глазах, купи себе линзы или сделай операцию, никто не будет принимать тебя всерьез, пока ты смотришь на мир через эти иллюминаторы. Во-вторых, тебе нужно стать жестче. Ты хороший парень, но слишком мягкий. По правде говоря, остальные напуганы так же, как и ты. Я боюсь этого мира. Я просто этого не показываю, вот и все. Это и есть суть игры. Уж ты мне поверь, мой милый друг. Мой лучший друг. Единственный друг. Но вот что тебе надо намотать на ус: Банти должна снова тебя захотеть. Ты поймешь, что на самом деле нравишься ей, если будешь чуть-чуть более напористым. Покажи ей свою страсть, и она к тебе прибежит и будет любить тебя до конца твоих дней. Конечно, не мне давать советы парочкам, но иногда на чужом примере лучше всего видны собственные ошибки. Прости, Блэйдси... Прости за все, друг.

Шотландцы. Нация, подарившая миру телевидение, паровой двигатель, гольф, а ещё виски, пенициллин и, разумеется, жареный батончик «Марс». Быть шотландцем — это звучит гордо, мы нация прирожденных победителей. Как любит повторять моя жена Кэрол: «Лучше дома места нет».

Как бы мне хотелось быть кем-то другим, тем, за кого она меня принимает. Тем, кому не насрать.