Давид Самойлов

Любить не умею, Любить не желаю. Я глохну, немею И зренье теряю. И жизнью своею Уже не играю.

Что полуправда? — Ложь! Но ты не путай Часть правды с ложью, Ибо эта часть Нам всем в потемках не дает пропасть.

Так с тобой повязаны, Что и в снах ночных Видеть мы обязаны Только нас двоих... Не расстаться и во сне Мы обречены, Ибо мы с тобою не Две величины...

Дай выстрадать стихотворенье! Дай вышагать его! Потом, Как потрясенное растенье, Я буду шелестеть листом. Я только завтра буду мастер, И только завтра я пойму, Какое привалило счастье Глупцу, шуту, бог весть кому. Большую повесть поколенья Шептать, нащупывая звук, Шептать, дрожа от изумленья И слезы слизывая с губ.

Все наши покаянья стоят грош, И осуждения не выход. Что ж делать? Не взыскуя выгод, Судить себя. В себе. Не пропадешь.

Ушло поколение великих могикан... Вот и все, смежили очи гении. И когда померкли небеса, Словно в опустевшем помещении Стали слышны наши голоса... Тянем, тянем слово залежалое, Говорим и вяло и темно, Как нас чествуют и как нас жалуют. Нету их. И все разрешено.

И мы не жалуемся И не хвалимся. Как поужинаем, Спать завалимся.

Понимаю: водки, вина Растлевают молодежь... Ну, а все-таки, Регина, Нам по рюмочке нальешь.

Свои стихи пишу с трудом, Перевожу чужие. А перевод — нелегкий труд. Весь день чужие мысли прут В мозги мои тугие.

И вот я встал, забыл, забылся, Устав от вымыслов и смысла. Стал наконец самим собой, Наедине с своей судьбой. Я стал самим собой, не зная, Зачем я стал собой. Как стая Летит неведомо куда В порыве вещего труда.

Нынче ж Миша, на досуге Покажи, что не ослаб. И пускай они и суки, Заведи себе двух баб. Чтоб тебя ласкал обе, Ты им нервы щекочи.

Наши нервы не резина, А мозги не парафин. Значит, следует, Регина, Оттыкать порой графин.

... Я вдаль ушел, мне было грустно, Прошла любовь, ушло вино. И я подумал про искусство: А вправду — нужно ли оно?

Я «Покровские ворота» Видел, Миша Козаков. Ностальгично-романтична Эта лента, милый мой. Все играют в ней отлично, Лучше прочих — Броневой. В этом фильме атмосфера Непредвиденных потерь. В нем живется не так серо, Как живется нам теперь. В этом фильме перспектива Та, которой нынче нет.

Много я писал про Анн, Обучаясь на поэта. Я водил их в ресторан, Было то, и было это. Что за Анны, Боже мой! Я их помню по приметам: Этих я любил зимой, А в других влюблялся летом.

Цель людей и цель планет - К Богу тайная дорога. Но какая цель у Бога? Неужели цели нет?..