Дэнни Коллинз

— Мистер Коллинз, мне нужно ваше экспертное мнение. — Слушаю. — Представьте: знаменитый музыкант напивается в стельку в баре отеля, а вы управляющий этого отеля, как бы вы поступили в такой ситуации? Просто у нас тут в последнее время пьяные знаменитости в дефиците, поэтому я в некоторой растерянности. — Я вас понял. Ну, во-первых, был ужасный день, а, во-вторых, в стакане просто вода. — Да что вы? Потому что виски вы уже выпили, а это лёд растаял.

Дайте мне один день, чтобы я мог для вас сделать что-то хорошее, а потом я тут же исчезну. Навсегда. И вы непременно попадете в рай за ваше милосердие, а я попаду в ад, потому что нельзя купить прощение. Все в выигрыше.

— Я уже тридцать лет ничего не пишу. Тридцать лет! Я недоразумение, конферансье, просто шут гороховый с микрофоном. Но я ведь не всегда таким был. Ты знаешь, я был совсем не таким. Один альбом, мои песни плохо продавались и мне навязали чужие песни. Я стал их петь, я сдался. — Дэнни, у тебя творческий кризис. — Открою тебе тайну: у меня творческий кризис уже сорок лет. Творчества уже не осталось. Один кризис.