Дэвид

— А что будет, когда я умру? — Тогда не будет тебя. — Но я не хочу умирать. — Тогда живи, пока живется. Смотри, слушай и запоминай.

— Я никогда не буду прежней! — Возможно... Но ты всегда будешь единственной.

Мы должны смотреть за пределы жизненных тяжб. В самую суть всех вещей. В этом наше спасение.

Было время, когда я думал, что моя жизнь начнётся после окончания университета. Потом мне стало казаться, что я начну жить, когда выйдет моя книга или когда я стану знаменитым благодаря какой-нибудь другой ерунде. Мой брат сказал мне удивительную вещь: он, считал, что его жизнь начнётся, когда ему стукнет пятьдесят. <...> Как тебе, кажется, когда начнётся твоя жизнь?

— Вы когда-нибудь слышали о расщеплении сознания или деперсонализации? — Что это? — Состояние, при котором в одном теле могут уживаться несколько совершенно разных личностей. В американской психиатрии эта болезнь известна еще как диссоциативное расстройство личности. Подобные случаи впервые описаны еще два столетия назад. Обычно все начинается в рез-те перенесенной в детстве психической травмы. Больной старается отсечь неприятные воспоминания и отгораживается от них, придумав себе другое «я». Иногда таких «я» бывает великое множество. — И все они знают друг друга? — Иногда. А бывает, что и нет. Тони и Алетт, очевидно, знакомы. Эшли явно не подозревает об их существовании. «Заместители» появляются потому, что свое «я» не в силах вынести моральные терзания и душевную боль. Это своеобразный способ укрыться от действительности. Каждый раз, когда больной переносит очередной шок или потрясение, может родиться на свет новая личность. Такие «я» могут разительно отличаться друг от друга. Некоторые глупы, другие обладают блестящим умом. Они даже говорят на разных языках и имеют разнообразные вкусы. — И... и часто такое бывает? — Некоторые исследователи утверждают, что один процент населения страдает расщеплением сознания, а в психиатрических лечебницах таких пациентов примерно процентов 20. — Но Эшли казалась совершенно нормальной, — возразил Дэвид. — Такие люди вполне нормальны, пока на сцену не выходит очередное чужеродное «я». Они работают, воспитывают детей, женятся, выходят замуж, словом, ведут совершенно обычную жизнь, но подмена может совершиться в любую минуту. Чужеродное «я» становится хозяином организма на час, день или даже несколько недель, и тогда человек может на время потерять память, ощущение времени, совершать странные поступки, до которых в жизни не додумался бы в нормальном состоянии.

Раджу когда-нибудь станет взрослым, но клоун Раджу останется таким же, какой есть, простодушным и бесхитростным. Люди не воспринимают клоуна всерьез, они только смеются над ним.

— У меня есть ваши контактные данные, я буду за вами следить. — Они были правы на ваш счёт. Вы больной психопат! — Высокоактивный социопат. С вашим номером.

Звонит телефон. Он не поднимает. Включается автоответчик. — Привет, Дэвид, это Камилла. Знаешь, когда Достоевский писал «Игрока», он подписал контракт с издателем, что сможет сдать рукопись через 26 дней. Он справился, но только с помощью молодой стенографистки. Эта девушка осталась с ним и помогала, а позже, они поженились. Аха-ха, правда здорово?! Так он нашел себе жену. Я прочитала всю эту историю в предисловии к «Преступлению и наказанию» и вот, что я подумала: это могло случиться и с нами. Так что я подумала прочесть все эти книги вместо тебя и потом рассказать — тогда бы ты смог сосредоточиться на музыке, если ты, конечно, согласишься. А если не устраивает, то давай забудем и ты спрыгнешь. Но, если хочешь — открой эту дверь. — Открыть эту дверь?! Он подходит к двери, смотрит в глазок и видит обложку романа Достоевского. Открывает дверь. Она: — Ну что? Тогда договорились. — Значит мы поженимся? — Мне столько надо прочитать... Привет, я Камилла. — Привет, я Дэвид.

— Человек приходит в этот мир на очень короткое время, и большая часть этого времени проходит в печали. И только клоун, где бы он ни находился, всегда радуется жизни. Знаешь, почему? — Почему? — Потому что все, что делает клоун, он делает не для себя, а для других!

Джон Леннон был моим Богом.

Кинематограф может пробить любую защиту и разбить вам сердце.

— Может быть, вы слишком многого хотите? — Чтобы кто-то увидел меня такой, какая я есть. — Это довольно трудно. Вы ведь далеко упрятаны.

Боль – это состояние ума, к ней можно привыкнуть.

Так устроен мир. Люди легко умирают. Те, кого бросают, живут, как только могут.

— Прости, что не нашли тебе костюм. — Ничего страшного. — Ничего подобного. У нас не получается три мушкетёра. Ты теперь прекрасный принц, а мы придурки в париках.

— И что нам делать? — Ну что, отбиваться. — Есть другие варианты? — Сдохнуть.