Дилан Сандерс

— Разве, лучшие друзья так убегают? — спрашиваю я, а мальчик с шоколадными глазами отворачивается. Он что, правда не понимает, что убегая, тебя вновь убивает? Признаёт двадцать восьмое и скрывается. — Дилан, — жалобно тяну, словно вот-вот расплачусь, хотя уже. — Не бойся, Грэйс. Горе не исчезнет. Его ещё так много будет, что и наглотаешься и надышишься, насмотришься, наслышишься. Горе не исчезнет.

— Не бойся, Грэйс. Я уже не болею толком, просто меня там зачем-то держат. Думают, я сошла с ума, раз мой сын умер, а я в порядке, веришь? Я живая, — миссис Сандерс прижимает меня к себе, опускаясь на ледяной пол. Это она про больницы и врачей, ослепших от усталости под самый Новый Год, точно Фигурист.

Три бургера, три картошки фри и три вишневых пирога. А вам, девчонки, что взять?

— Ну и что это? — Китайская боевая плюшка. <...> — Они не китайские и не боевые, они с черникой!

Миссис Сандерс хихикает, плачет, а потом усаживается у окна.

— Дико, что у Натали появляется собственность. Самая дорогая собственность у меня — это вот эти вот ботинки. — Прости, но это мои ботинки. — Какая разница, дело в том... [Мимо пробегает симпатичный парень в трусах, Дилан заглядывается ему в след] Я забыла в чём дело. — Ты нища, развратна и носишь мои ботинки.

— Извини, это моя супруга. — Только встретишь прекрасного принца, тут же выясняется, что у него есть жена.

— Дилан, что случилось? Где Нокс? — За Нокса не волнуйтесь — он злодей! — С чего ты взяла? — Он сам мне сказал об этом, перед тем, как выстрелить в меня!

— Ангелы мои! Сердце — это мышца. Бодибилдинг развивает мышцы. И они становятся больше и крепче. То же самое и с сердцем. — Тогда у меня сердце как у слона. — Конечно! И следует гордиться этим. Мэзанш, вы залечите свои раны, и когда-нибудь ваши сердца станут настолько мощными, что вы сможете не раздумывая уложить возлюбленного на обе лопатки.

— Знаешь, Дилан, при несколько иных обстоятельствах из нас с тобой вышла бы отличная пара. — Да, если бы ты не выкинул меня в окно и не пытался убить моих друзей, мы бы поладили.