Долорес Клейборн

В девяти случаях из десяти все, что после заката надумаешь, утром заново передумывать придется.

Но люди-то не лошади, а семейная жизнь — не фургон, который тянут в упряжке, пусть снаружи так иной раз кажется.

Странно, как люди вроде бы всё видят, а причину толкуют прямо наоборот. Только как же иначе, если не забывать, что обычно брак снаружи и брак изнутри не очень-то похожи.

...жизнь человеческая почти вся состоит из того, чтоб делать выбор да уплачивать по счетам. Выбор иногда бывает поганей некуда, но это еще не дает человеку права увиливать — особенно когда надо для других сделать то, чего сами они сделать не могут. Ну тогда делаешь выбор получше, насколько можно, а потом платишь цену.

Я всегда замечала, что у девочки, когда она влюбляется в мальчика, глаза сияют так, будто за ними фонарик включили.

Одно скажу: нет такого способа, чтоб подготовиться к тому, что у тебя сердце разорвётся. И выхода нет — только вперед идти да надеяться, что всё-таки без этого как-нибудь обойдется.

— Не знаю, не знаю... Но если нет, то он скоро это сделает... Он работает в доке, завтра он возвращается... На эти деньги мы могли бы уехать подальше отсюда. — Далеко? Джеймспорт? Бенло? Ты никогда не уезжала отсюда дальше, чем на пятьдесят миль! Думаешь, ему понадобиться много времени, чтобы найти вас?! Мы живем в мужском мире, Долорес! — Может, я ошибаюсь? — А если нет? Мужья умирают каждый день. Один из них, возможно, умирает сейчас, пока ты сидишь тут. Умирают, и оставляют женам ВСЕ ДЕНЬГИ. Я-то знаю... Иногда они едут домой от любовницы, и у них неожиданно отказывают тормоза. Несчастный случай... лучший друг несчастной женщины...

В те дни я ещё верила в то, что любовь женщины к мужчине и мужчины к женщине сильнее, чем пристрастие к выпивке или картам, — такая любовь, считала я, обязательно поднимается ввысь, как сливки в кувшине с молоком. Но за последующие десять лет я многое поняла. Жизнь — отличный учитель.

...если уж что-то должно быть сделано, то делать это нужно хорошо.

Всё, что видел этот глаз, было отвратительным, и тогда я поняла, что, выходя за Джо замуж, я не просто совершила самую огромную ошибку в своей жизни; это была единственная ошибка, по-настоящему имеющая значение, потому что не только мне одной приходилось расплачиваться за неё.

Иногда, что бы женщина ни сказала мужчине, все будет расценено неправильно.

То, что я чувствовала, было бешеной злобой. <...> Это как любовь, только со знаком минус.

Дело в том, что иногда мы должны быть жестокими, чтобы быть добрыми.

...а знаете, что говорят умные люди: обманешь меня однажды — позор тебе, обманешь меня дважды — позор мне.

Но послушайте меня, вы трое, выслушайте хоть это, если вы так ничего и не поняли: всё, что я сделала, я сделала ради любви… из-за естественной материнской любви к своим детям. Это самая сильная любовь в этом мире, и самая смертельная. Нет на земле человека сильнее и страшнее, чем мать, которая боится за своих детей.

Это было всё равно что заблудиться в волшебном лесу, когда, оглянувшись назад, вдруг замечаешь, что тропинка исчезает.