Доминик Грин

Ну, так не подписывайте. Но вам следует кое-что знать обо мне и тех людях, с которыми я работаю. Мы сотрудничаем и с правыми, и с левыми, и с диктаторами, и, с либералами. Будь нынешний президент посговорчивей, мы бы не вели этой беседы. Не захотите подписывать — проснетесь с собственными яйцами во рту и счастливым преемником у изголовья. Хотите проверить — пристрелите меня, заберите деньги и спокойной ночи.

Знаешь, ничто не огорчает сильнее, чем разговоры друзей за спиной. Ощущение, будто муравьи под кожей. Помню, было мне пятнадцать лет. Влюбился в одну из маминых учениц: она брала уроки фортепиано. Однажды я случайно услышал, как она говорит обо мне очень неприятные вещи. Я так рассердился. Взял утюг и....

— И вы это можете для меня сделать? — Поглядите, что мы с этой страной сделали. Гаитяне выбирают священника, тот повышает минимальную зарплату с тридцати восьми центов до одного доллара в день. Это немного. Но все, же ощутимо для корпораций, которые производили здесь футболки и кроссовки. Они обратились к нам, и мы добились перемен. — Ну, есть небольшая разница: моя страна не плевок посреди Карибского моря. — Но мы уже начали дестабилизировать правительство. Вам будет обеспечена безопасность. Нужным людям мы заплатим. И у нас уже двадцать шесть государств, готовых сразу же признать ваше новое боливийское правительство. Хотите вернуть власть? Моя организация вернет ее вам за неделю.

— Что за встреча. Вы с ней осторожней. Если не получит того, что хочет, она не ляжет с вами в постель. А досадно, ведь она восхитительна, когда укладываешь ее на спину — А мне, к сожалению, похвалить нечего. — Простите, мистер Грин, нам пора. — Друзья зовут меня Доминик. — Пусть зовут. — Много ли ты знаешь о мистере Бонде, Камилла? Он ведь довольно тяжелый случай. В его Ми-6 жалуются, что он неуправляем. Это в смысле, все, к чему он ни прикоснется, увядает и умирает. — Идем. — Боюсь, неважные у тебя перспективы. Впрочем, вместе вы — очаровательная пара. Оба, как это говорится? Порченый товар.