Донна

— Мне просто нужна пара. — Тебе просто нужно спариваться?! — Мне просто нужен напарник, друг... — Никакого спаривания со мной, милый! — Друг, мне нужен друг! — Мне тоже, потому что вся остальная чушь меня не волнует. Ты ведь тощее, длинное пустое место. Инопланетное пустое место.

— Боже мой! Ты совсем не умеешь проигрывать. — Просто я предпочитаю выигрывать, а когда не выходит, я прихожу в ярость.

Мы готовим это со времен Великой Депрессии. Тогда кофейный соус считался едой для бедняков. Сейчас же его обожают миллионеры. Вот так-то.

— Думаешь, что я надоедливая? — Лесли, иногда ты немного надоедливая. То есть, я думала, это твоя фишка. — Моя фишка? Моя фишка не в том, чтобы быть надоедливой. Моя фишка — это браслеты в знак дружбы, танцевать так, будто никто не смотрит и выдумывание классных прозвищ для моих друзей.

— Ты говоришь, что пчелы — инопланетяне? — Не глупи. Не все из них.

— Просто не понимаю, почему мы должны заниматься стиркой, в то время как они там охотятся? Я удивлюсь, если, когда всё закончится, у нас всё ещё будет право голосовать. — Ты это серьёзно? Не знаю, конечно, как ты, но я не умею стрелять... и даже не пробовала никогда. Честно говоря, я ни за что не доверила бы никому из них стирать моё бельё. Рик и в стиральной машине постирать бы не смог. Он попросту не знал бы, что делать. И дело тут вовсе не в правах женщин. Просто нужно взглянуть правде в глаза и делать то, что нужно.

— Вы что-то хотели сказать? — Нет, я просто дышу.

— Кто Вы такие? — Я… Спартак. — И я Спартак. — Господин и госпожа Спартак? — О, нет-нет-нет-нет-нет, мы не женаты… Ах, значит брат и сестра? Да, конечно, вы очень похожи друг на друга. — Серьёзно?!

— Как? – Буни качал головой. – То есть, когда?.. — Когда я её обнаружил внутри Мамы. Ей там было не место. Не просто физически, а просто это было неправильно по отношению к Маме. Вот я и... – он скривил смущённое лицо. – стырил её. Мама не замечала бомбу внутри себя, а когда бомбы не стало, она тем более не заметила. А затем у меня её забрал Огмуни. У Донны расширились глаза. — Позволь заметить, – сказала она, – что если тебе когда-нибудь доведётся осматривать меня, и вздумается вынуть один из моих органов, ты у меня получишь!– и в её глазах блеснул озорной огонёк. – Запомни это, Доктор. — Вот одна из особенностей органических форм жизни: они не любят, когда из них что-то вынимают.

— Я убил твоего кота! — За что??! — Я решил, что это положит конец нашему долбанному роману!

— Всё будет хорошо, Майкл. — Майкл? — Я назвала свою машину Майкл Фассбендер. Потому что они оба немцы... и оба чертовски сексуальны.

— Что же, очень любезно с вашей стороны взорваться, но мы ведь тут все вместе, правда? — Вместе? – беспокойно пропищал Уейоу. — Вместе, – твёрдо сказал Доктор. Он посмотрел сквозь окно на Донну. — Донна, ты готова спасти мир в галактике, разорвавшись на кусочки? — О, да, – небрежным тоном ответила она. — Всегда готова. Прямо как повторение Помпей, да? — Ну, так давайте, – вновь улыбнувшись, сказала Лайен.

— Она будет в порядке, и ты тоже. — В порядке?! Я был вампиром! — Всего пару часов.