Джафар «Трёхглазый»

— Ты, наверное, знаешь — я не беру бумажные деньги, я люблю золото. — Я брал бы и бумажные, да никто не даёт...

Вот с таким врагом приятно иметь дело. Храбрый! Ловкий! И глупый! Извини меня... Мог убить, а не убил. Наверно, интеллигентный человек.

Их человек тридцать, и все они безоружны! Не бойтесь, дети мои. Вперёд!

Считай, что они уже мёртвые. А как звали их при жизни?

— Берегись! Этот грех Аллах тебе не простит! — Эх! Если бы ты знал, сколько у меня грехов на душе! Одним больше, одним меньше — ни я не замечу, ни Аллах!

— Прошу вас, извините моего друга, он не знает наших обычаев и не хотел оскорбить вас. — Твоё счастье, что я люблю музыку больше жизни. Но когда кончится представление, я с тобой рассчитаюсь. Об этого заморыша не хочу марать кинжал. А тебя я убью.

— Я бедный человек, можешь мне поверить. — Зачем ты меня вызвал? Я имею дело с богатыми людьми! — Знаю-знаю, и делаешь их бедными...

— Эй, Теймур, скоро ты умрёшь! И никто больше не услышит твоего золотого голоса. И я не услышу. А ты даже не представляешь, какая это для меня потеря! Ведь я поклонник твоего таланта. И вот, я прошу тебя, спой для меня напоследок. — Иди к чёрту! — Голос хороший, а слова плохие...

— Если в том месте бить тараном, можно вышибить решётку. — А из чего таран сделаем?... Джафар-ага, из чего таран сделаем? — Из твоей дубовой головы.

— Так что у тебя за дело, бек? — Погоди, погоди! Сначала удовольствие, дела потом.

— Как он поёт! Когда он поёт, сердце тает, как кусок сахара. Это талант, великий талант! И ты хочешь, чтобы я его убил? За триста рублей?! — А за сколько? — Пятьсот. — Все меня грабят. Почему ты должен меня жалеть?

— А второго зовут Рустам. Сын Алекпера. Ты его не знаешь. Он приезжий. — Знаю. Прекрасно знаю. Вот тебе сто рублей. Сдача за Рустама. У меня с ним свои счеты. Я сам его ищу. — Нет, нет, нет, договорились триста, значит, триста. Я человек честный. — Хватит и двести. Я тоже человек порядочный. Хочешь задаром его убью? — Не надо! Не надо задаром.

Он безоружен — я всегда вооружён, Сидел бы тихо, нет, он лезет на рожон. Он хочет переспорить пистолет, Такой большой, а как дитя — интеллигент.

О, как он поёт! Как он поёт! Он душу из меня вынимает. Ещё немного, и я не смогу его убить.