— Я думаю, что ты самая оригинальная женщина из тех, кого я знаю. — Ты меня не знаешь, балда. — Мы же переспали, — сказал он. — Это ничего не значит. — Ты действительно так считаешь? — сказал Джаспер Блэк. — Не-а. Джаспер Блэк опустил глаза на мои пакеты. — Значит, мы все-таки немножко друг друга знаем. И я думаю, что ты очень оригинальная женщина.
— …Ты сильная, потому что знаешь, чего хочешь. — Разве у тебя нет того, что ты хочешь? Шикарная работа в газете, «Астен-мартин». Для большинства людей, по-моему, этого было бы вполне достаточно. — Я думал, что мне это нужно, — сказал Джаспер Блэк. — Но ты заставляешь меня думать, что я хочу чего-то другого. Простого. Рыбных котлет. Ты меня изводишь.
— Да, я не богата, но я не тупая, знаешь, это не одно и то же. — Я никогда не думал, что ты тупая, — сказал Джаспер Блэк. — Я думаю, ты очень настоящая. Что? Над чем ты смеешься? — Разные люди называли меня по-разному, но никто еще не называл меня настоящей. Видимо, они считали, что это само собой разумеется.
— С вами ничего не случится? Я что-то за вас волнуюсь. — Вы за меня волнуетесь? Да вы меня совсем не знаете. Вас мои проблемы не касаются. — Есть еще такая штука, называется сочувствие, — сказал он.