Джеймс Сандерленд

— Я — Джеймс. Джеймс Сандерленд. — Джеймс, отдай мне мой нож. — Нет. Не отдам. — Оставишь его для себя? — Я? Я никогда бы не убил сам себя. Пора покончить с этим!

В своих беспокойных снах я вижу тот город. Сайлент Хилл. Ты обещал, что возьмешь меня туда когда-нибудь еще. Но так и не взял. Теперь я там одна... В нашем «особом месте»... В ожидании тебя... В ожидании, что ты придешь увидеться со мной. Но ты не приходишь. И я жду, завернувшись в кокон из боли и одиночества. Я знаю, я совершила ужасный поступок по отношению к тебе. Что-то, что ты никогда не простишь мне. Я бы хотела изменить это, но я не могу. Я чувствую себя такой жалкой и уродливой, лежа здесь в ожидании тебя... Каждый день я смотрю на трещины в потолке, и все, о чем я могу думать, это — как несправедливо все это... Доктор приходил сегодня. Он сказал мне я могу отлучиться домой на некоторое время. Это не значит, что мне становится лучше. Просто это может быть моим последним шансом... Я думаю, ты знаешь, что я имею в виду... Даже так, я рада вернуться домой. Я ужасно скучала по тебе. Но я боюсь, Джеймс. Я боюсь, что ты на самом деле не хочешь, чтобы я возвращалась домой. Когда бы ты не приходил сюда, я могу сказать как тяжело это дается тебе... Я не знаю ненавидишь ли ты меня или жалеешь... А может я просто отвратительна тебе... Я жалею об этом. Когда я впервые узнала, что я скоро умру, я просто не хотела принимать это. Я была так сердита все время, и я выливала злобу на всех, кого любила. Особенно на тебя, Джеймс. Поэтому я понимаю, если ты ненавидишь меня. Но я хочу, чтобы ты знал кое-что, Джеймс. Я всегда буду любить тебя. Даже если наша совместная жизнь должна закончиться вот так, я все равно не променяла бы ее ни на что на свете. Эти годы были чудесны. Ну, это письмо слишком затянулось, так что я просто попрощаюсь. Я попросила медсестру отдать его после того, как меня не станет. Это значит, что если ты читаешь его, я уже мертва. Я не могу просить тебя помнить обо мне, но я не смогу перенести, если ты забудешь меня. Эти несколько последних лет с того времени, как я заболела... Я прошу прощение за то, что я сделала с тобой, сделала с нами... Ты дал мне так много, и я не была в состоянии отдать хоть сколько-нибудь. Поэтому я хочу, чтобы отныне ты жил для себя. Делай то, что лучше для тебя, Джеймс. Джеймс... Ты сделал меня счастливой.

Я начал сильно пить. Чтобы забыть о боли, избавиться от одиночества... Но выпивка никогда ни хрена не меняет...

— Ты сказал, что твоя жена Мэри умерла, так? — Да. Она была больна. — Лжец! Я все знаю о тебе. Ты не любил ее. И наверняка нашел себе кого-нибудь получше.

Этот город битком набит монстрами! Как ты можешь сидеть тут и есть пиццу?!

Я был слаб. Вот почему я нуждался в тебе... Нуждался в ком-то, кто накажет меня за грехи...

— Клянусь, я никого не убивал. — Убить человека совсем не сложно. Просто наводишь пистолет к виску и… Бах! Ты знаешь, каково это, Джеймс? Знаешь, каково, когда над тобой смеются всю твою жизнь? Не важно. какой ты, добрый, злой, уродливый. Это не имеет значения, когда ты мертв. Мертвые не могут смеяться. Не притворяйся святым, Джеймс. Этот город призвал и тебя тоже.

— Ты же не друг, этому типу с пирамидоголовой штукой? — Типу с красной пирамидальной головой? Я не понимаю, о чём ты. Но я видел каких-то странно выглядящих монстров.

— Здесь жарко как в аду. — Ты тоже это видишь? Для меня здесь всегда так.