Джейн Остин

Простите, что заподозрила у вас чувство справедливости.

Теперь ты понимаешь, почему я не вышла замуж? Флиртовать гораздо интереснее.

— Я никогда не прощу этого Генри. — Простишь, мы всегда всё ему прощаем.

Любая женщина знает, что мужчин мало, а стоящих мужчин ещё меньше.

— Наконец-то ты смогла открыть истинную причину, почему я не замужем. — Не смогла найти никого достаточно красивого? — Нет, не смогла найти того, ради которого смогла бы отказаться от флирта.

— Я искал эту вашу книжку про лес. — О, и как вам, понравилось? — Никак не могу закончить, слишком тревожная. — Тревожная? — Угу. Вот, сами посудите. «Ранним майским утром в небе стрижи летали на огромной высоте беззаботно счастливые. Но вот, вот один из них набросился на другого, вцепившись когтями в спину, и, вмиг разучившись летать, стали приближаться к земле в смертельном падении. И вдруг они издают, издают... пронзительный громкий крик экстаза». И на таких примерах изучают естествознание в Гэмпшире?

— Но что мы будем делать? — То, что должны.

Книга должна каким-то образом показывать истинные мотивы наших действий.

— Во что же вы верите? — Во что должен.

Некое чудесное неописуемое существо на двух ногах. Нечто между мужчиной и ангелом.

— Ваше невежество мне понятно. Поскольку у вас нет, как бы это сказать... опыта? — Правила приличия объясняют мою неосведомленность. — Обрекают вас на это. А ваши книги, к сожалению, — на статус женских романов. Но для того, чтобы постичь настоящее искусство, быть наравне с писателями-мужчинами, необходим жизненный опыт.

Ирония — это столкновение двух противоположностей для того, чтобы показать истину под маской юмора. Одной противополжностью должна быть правда, так как истина будет зависеть от этого.

— У тебя не будет ничего, если ты не выйдешь замуж! — Пусть лучше у меня ничего не будет, но зато я не выйду замуж без любви!

К сожалению, мистера Дарси можно было только придумать…

Ни одна девушка не показывала бы свою страсть, если бы хотела привлечь мужа.

— Да ладно вам! Какие нормы поведения в данной ситуации? Нас же представили, разве нет? — Какой смысл в представлении, если вы даже не можете запомнить моего имени? Едва держитесь, чтобы не заснуть в моем присутствии! — Мадам... — Похоже, угрызения совести кажутся слишком провинциальными джентльмену с таким гонором. Но не я придумала эти правила, я лишь обязана им следовать.