Джек Валентайн

– Я не думаю, что вы осознаете серьезность своего положения. – Моя семья отреклась от меня. Жена и сын бросили меня. Мой брат мертв. Поверьте, я полностью осознаю серьезность своего положения. И я обещаю вам, что не проведу ни секунды в зале суда. – Вы бредите... – Вы мне нравитесь, Джек. Ну, может, не нравитесь, но я вас понимаю. Позвольте мне рассказать вам, что произойдет. Так вы сможете сильнее подготовиться. – Давайте... – Скоро раздастся стук в эту дверь, и вас вызовут в коридор. В холле вас встретит человек, который превосходит вас по должности или по чину. Сначала он похвалит вас за прекрасную работу, которую вы проделали, за то, что вы сделали мир безопаснее. Потом, что вы получите благодарность или возможно повышение по службе. А потом он скажет вам, что я должен быть освобождён. Вы будете протестовать. Возможно, вы пригрозите подать в отставку. Но, в конце концов, меня всё равно освободят. И причина, по которой меня освободят, та же, по которой, как вы думаете, меня осудят.

– Знаете, почему я занимаюсь тем, чем занимаюсь? Я имею в виду, что есть более престижные задания. Отслеживание ядерных арсеналов — это, казалось бы, более важно для мировой безопасности. Но это не так. Нет, девять из десяти жертв войны сегодня убиты из штурмовых винтовок, автоматов и прочего стрелкового оружия, подобного вашему. Ядерное оружие хранится в бункерах. Ваш АК-47 — вот настоящее оружие массового поражения. – Я не хочу, чтобы люди умирали, агент Валентайн. Я не приставляю пушку к чьей-либо голове и не заставляю стрелять. Но стрельба полезна для бизнеса. Но я предпочитаю, чтобы люди стреляли из моего оружия и промахивались. Главное, чтобы они стреляли. Теперь я могу идти?

– Наслаждайся этим. – Чем? – Этим. Скажи мне, что я воплощаю всё, что ты презираешь. Что я олицетворение зла. Что я ответственен за разрушение основ общества и мирового порядка. Я — словно геноцид в одиночку. Скажи мне всё, что ты хочешь сказать сейчас. Потому что у тебя осталось совсем немного времени.

Я бы послал тебя к черту, но, думаю, ты уже одной ногой в аду.