Дженнифер Джеро

— Иронично, не правда ли? — Что именно? — Как однажды мы становимся родителями для своих родителей.

— Все статьи написал один и тот же репортёр – Ланс Вагнер. Он его [убийцу] практически обожествляет. — Мне даже не нравится, когда сам бог играет в бога.

— Пожалуйста, Росс... — Я не хочу их использовать. — Я не понимаю, это отпуск. Отдыхать любят все. — Значение отдыха преувеличено. — Ты же был в отпуске два года тому назад... — К счастью, меня вызвали уже через 2 дня. — Да, и теперь у него есть 31 день... — Месяц? — Солнце — естественный источник витамина Д. Поезжай во Флориду, позагорай. — Это для стариков... — А сафари в Африке? — Жарко... — А в Италии? — Там много родственников... — Ты отшельник? — Росс просто любит свое вино и сигары... — Я сойду с ума, если буду бездельничать... — Если не используешь их — потеряешь... — Спасибо, это я ему и твержу. — Видишь: это мое безразличное лицо... — Это твое обычное лицо. — На твоем месте я бы отдала свои отпускные нуждающимся коллегам.. — Гарсия, проверь, у скольких сотрудников Бюро супруги в армии и служат за границей... — С удовольствием. Альтруизм — это сексуально...

— Он хочет быть крутым парнем. — Легко быть крутым с «магнумом» в руках.

— Никто ничего не видел. — А если и видели, это же Хэллоуин. Он мог быть в костюме. Так что мы можем, к примеру, искать Губку Боба.

— Кто, получив такие ожоги, не ляжет в больницу? — Тот, кому есть, что скрывать.

— Кто это был? — Четвёртая миссис Росси, если я не буду осторожен.

Мистер Флинн, не знаю, слышите ли вы меня, но меня зовут Дженнифер Джеро. Я работаю в ФБР, осуществляю связи с общественностью в отделе поведенческого... Не важно. Мистер Флинн, я... я... я хочу попросить вас отпустить Элли Спайсер, я вас очень прошу! Понимаете, я не умею вести переговоры, я... никогда ничего подобного не делала. Но иногда обстоятельства... Поймите, я не умею этого делать, правда! Но я — мать. И я знаю как ваша мать обошлась с вами в детстве, я знаю какая она была, я знаю, что вам приходилось видеть, и что она позволяла мужчинам делать с вами, и это... это просто нечестно! И никто не сможет это исправить. Мне бы очень хотелось, мне бы очень хотелось вернуться в прошлое и защитить вас. Я бы взяла вас на руки и успокоила бы вас — мама должна так делать. Мама не должна причинять вам боль — она должна защищать от всех ужасов. Она должна обнять вас и сказать, что все будет в порядке; она должна сказать, что гром — это стук шаров от боулинга, в который играют ангелы; что бояться темноты — нормально; что думать о том, что в шкафу живут чудища — это вовсе не глупо и что можно иногда спать с родителями, потому что в комнате одному очень страшно. Мама должна сказать, что бояться это нормально, а не внушать ужас. Но самое главное, мама должна любить своего ребенка. То, что случилось с вами это нечестно, это неправильно, но я должна вас понять, посочувствовать, пожалеть... Но я не могу. Это было бы неправдой, правда в том, что я вас не понимаю. Я не могу пожалеть вас за то, что вы убивали людей. И не понимаю почему вы забрали Элли. Но я могу сказать вам то, что сказала бы мама — нельзя усыпить свою боль, причиняя боль другим. Тем как вы пугали других и пугаете Элли нельзя исправить те ночи, когда вы ложились спать испуганный и одинокий. С вами поступили несправедливо, но теперь вы также поступаете с Элли. Кто как не вы способны это понять? У вас есть власть, вы можете сделать все. Но сейчас вы можете поступить с Элли так, как должны были поступить с вами. Вы можете отпустить ее. Можете научить ее, что на свете есть чудища и бояться их — нормально, но нельзя позволить им победить, нельзя быть одним из них.

— У отрубания голов очень интересная история. В средние века это считалось почетной казнью, которой достойны лишь дворяне и рыцари. — Счастливчики.

— Ладно, кто ещё применяет винтовки калибра 0,308? — В Техасе? Охотники, охранники... домохозяйки...