Джим

Подсознание было его хобби.

Черт разбери, почему в одной семье дети вырастают такими непохожими друг на друга.

Трудно подобрать правильные слова, если ты уже старый и все, что ты хочешь сказать, — это: «Я чувствую твою боль, и мне от этого больно».

— Время лечит все раны. — Чем мы старше, тем дольше затягиваются шрамы.

— Она упрекала меня в гиперопеке. Что я как те пингвины, которые высиживают камень вместо яйца, потому что не могут смириться с мыслью, что яйца больше нет. Она считала, что мы не можем защитить своих детей от жизни, потому что от жизни защитить невозможно.

— Что ты купил? — Одноразовую камеру. Я хочу сфотографировать твоё лицо. — Моё лицо? — Почему-то ты вид твоего лица умиляет меня. Думаю, потому что оно глупое. — ... — И когда мне захочется убедиться в этом, я смогу посмотреть на это фото.

— Разве не в порядке вещей быть эгоистом, когда ты в отчаянии? — В отчаянии может и да. Но ты про гордость не забывай!

Джим: <…> Хотите кофе? Зара: Вы так это называете? Я видела жидкость, которая вытекает из вашей кофемашины в коридоре, и не стану это пить, даже если мы с вами будем последними людьми на земле и вы пообещаете, что это чистый яд. Джим: Теряюсь в догадках, кому из нас меньше повезло — мне или кофе.

— Жизнь горька. — Горька как пиво? — Пиво намного слаще. — Вот почему ты пьëшь его каждый день...

Я что, похож на спуна с мужиками?

— Угадай, что я увидел. На «С». — Свинья? — Какая свинья? Два раза уже была. — Помои? — Это на «П», ё-моё. — Свиные помои? — СУКИ! — Не знал, что ты играешь, Джим.

Это было не похоже на бомбу, ни в коем разе. Это было похоже на перевернутую коробку с рождественскими гирляндами. Из борделя. В защиту Джима скажем, что, возможно, это было нечто, напоминавшее бомбу, — особенно если ты всю жизнь слышал о бомбах, но никогда их не видел. И борделя тоже. Это как если ты очень боишься змей и, сидя в сортире, вдруг чувствуешь, как возле задницы пробегает легкий ветерок, — тут тебе сразу приходит в голову мысль: «ЗМЕЯ!» Это, конечно, совсем не логично, но где это видано, чтобы фобии подчинялись логике, — тогда бы они не были фобиями. Джим гораздо больше боялся бомб, чем рождественских гирлянд, а в таком случае мозг и глаза расходятся в оценках, в том-то и дело.

Старый и молодой полицейские доводили друг друга до исступления по самым смехотворным поводам. Когда надо было поискать что-то в интернете, сын говорил, что «погуглит» это, а отец — что он «забьет в Гугл». Когда они не могли на чем-то сойтись, отец говорил: «Но я же прочитал это в Гугле!» — а сын орал: «В Гугле не ЧИТАЮТ, папа, а ИЩУТ!»

У тебя потрясающая жизнь. Сейчас даже фильмов таких не снимают. Я мог бы снять о тебе фильм, и все подумали бы, что это выдумка. Решено — ты станешь героем моего нового романа.

Трудно подобрать слова, если все, что ты хочешь сказать, умещается в одной фразе: «Я вижу, что тебе больно».

Без денег мечтать сложно.