Джон Леннон

— Откуда ты так много знаешь? Ты не похож на рок-н-рольщика. — Что, я не слоняюсь и не веду себя как придурок? — Да. — Это музыка. Просто это музыка.

— Привет, Ринго. Мне приснился странный сон... — Я же тебе говорил, не ешь на пустой желудок!

— Джереми, что ты знаешь о дырах? — Нет дыр в моем образовании!

– С места не двигаться! С ума сойти, вокзал битком набит девчонками! Сейчас взорвётся! – Сэр, а можно мне взорваться хоть с одной?

— Как Вы находите Америку? — За Гренландией поворачиваю налево.

— Ужасно расти без матери... — У неё был рак... У тебя какая отмазка?

Ты что не видишь, что ты со мной делаешь? Я схожу с ума. И это несправедливо. Это ваша ошибка. Почему мне сходить с ума?!

За столом дядя Джордж не без иронии спросил его: – Итак, говорят, ты решил стать епископом? Джон укоризненно покосился на тетю и решительно заявил: – Нет. Я буду Иисусом Христом. Он главнее.

Забавно: в Англии собак любят больше, чем людей. Не приходится ожидать поблажек.

— Ты взрослый мужик и никогда не брился безопасной бритвой? — Я не виноват, что у меня все предки электрики.

Какой смысл ненавидеть того, кого любишь?

— Черт возьми, ну почему Бог не создал меня Элвисом? — Он приберег тебя для Джона Леннона.

— Где мне расписаться? — Там, где написано «родитель или опекун». — И кто я? — Ты все.

– Мне кажется, я перетрахал уже весь Ливерпуль, – выдал как-то Пол. – Половину, – ревниво не согласился с ним Джон. – Скорее треть, – прикинув в уме, поправил Джордж. Они уставились на Ринго, ожидая, что тот скажет: «Четверть». Но он, как всегда, оставался коллективистом: – Скажем так, друзья-приятели. Вместе мы уж точно перетрахали его весь.

— Это, должно быть, утомительно быть временем... — Почему? — Это же 24 часа в день...

– Не будет ли кто-нибудь из вас, джентельмены, столь учтив, – начал Джон, – и не откажет ли нам в любезности, которая заключается в том, чтобы немедленно и неукоснительно… – Джон, быстрее говори! – заорал Пит. – Фужеры надо помыть! – коротко объяснился Джон.