Джон Винчестер

— Ты не злишься? — Злюсь? Я горжусь тобой. Я и Сэм... увлекаемся порой. А вот для тебя семья на первом месте. И так всегда.

Хотел бы я заглянуть в ее дневник. Возможно, это помогло бы мне помнить ее. Возможно, дневник раскрыл бы мне ее секреты. Наверно в этом и есть смысл ведения дневника. Беречь твои истории, твою жизнь, когда тебя не станет. Чтобы другие не забывали.

— Эй, где это я, блин? — Закусочная Jay bird. — К черту подробности, город какой?

Охотник никогда не откажется от охоты. Никогда.

Насколько я могу судить, у нас есть два варианта. Мы можем думать о том, что нас ждёт. Или будем благодарны за время, которое провели вместе. Лично я выбираю благодарность. Итак, что бы ни свело нас вместе, мы ему благодарны.

Сегодня Дину исполнился двадцать один год. Я купил бы ему пива, но этим его не удивишь. Он теперь ещё и оружие может сам покупать. Я пытался воспитать его правильно, и, кажется, у меня получилось. Он – шулер, любимец женщин и очень преданный сын.

Сын, я тебе не нравлюсь? Не страшно. Я и не должен тебе нравиться. Я должен воспитать тебя правильно.

Успокойся. Потеряешь контроль над собой — потеряешь жизнь.

— Теперь ты — взрослый человек, и я невероятно горжусь тобой. Я только надеялся, что, в конце концов, ты бы обрёл нормальную, мирную жизнь, семью. — У меня есть семья.

Поступать правильно со своими детьми не всегда значит поступать в соответствии с их желаниями.

— И давно у него видения? — Давно... — Почему мне не позвонили? — Ты шутишь? Да легче в лотерею выиграть, чем тебе дозвониться!

Итак, сегодня вечером Дин вышел из придорожной забегаловки в тот самый момент, когда я вогнал последнюю пулю в голову перевертыша. И сын спросил у меня: почему ты убил его, папа? Что я должен был на это ответить? Потому что он не человек, а чудище, похожее на человека? Мой мальчик вышел на улицу и увидел, что я прострелил кому-то башку, может, это я чудище, похожее на человека?

— Так, Дин... Если кто-то будет ломиться в дверь... — Сначала стрелять, потом спрашивать.

И Дин задал один из этих убийственных детских вопросов: «Папа, а разве этот дух не будет дальше убивать людей?». Нелегко, когда тебе прямо в лицо задают такие вопросы. Не потому, что он задал этот вопрос, и не потому что он был прав, но потому, что он лучше меня разбирается в том, что правильно, а что нет. Через час мы вернулись в дом Фулера, ночью я разыскал и убил его. Он бродил неподалеку от лагеря бойскаутов, разбитого в парке Bradbury Mountain. Одному Богу известно, чтобы случилось, если бы не Дин. Я практически слетел с катушек. Мои постоянные поиски виновника смерти Мэри почти стерли грань между правильным и неправильным для меня. Из-за меня чуть не погибли дети. Охотник никогда не пасует перед охотой, и никогда не бежит от нее. Такое больше не повторится. Никогда. Я больше никогда не предам память о Мэри и не подведу моих мальчиков.

Дин, прости. Я заставил тебя быстро повзрослеть. Ты берег Сэма, берег меня и ни разу не пожаловался. Я хочу, чтобы ты знал. Я так горжусь тобой.

Жизнь заключается в том, чтобы помнить о мертвых и защищать живых.