Джонатан Харкер

— Кроме своей торговли Юэн очень интересуется Диким Западом. — Ковбоями и индейцами? — Бандитами, кольтами и падшими женщинами.

— Ты в порядке? — Да. — Ты уверена? — Чувство, будто по моей могиле прошлись.

— Она — жива? — Она — Носферату! — Она — итальянка?!

— С кем бы ты предпочла провести вечер — со мной или с заспиртованной жабой? — С жабой. Там бы хоть был шанс, что мой поцелуй превратит его в принца.

— Хотите сказать, что я ханжа? — Нет, Харкер, говорю, что вы глупец. Но вы влюблены, хотя часто это одно и то же.

— Ударьте ее еще раз. Она почти мертва! — Она достаточно мертва!

Страх парализовал меня. Лишь испытав такой ужас сам, человек способен понять, что это такое.

Как странно, что именно то, к чему я относился враждебно и на что привык смотреть как на идолопоклонство, в дни одиночества и тревоги является моей единственной опорой и утешением.

– А вы женаты, сэр?... Граф, вы женаты?.. – Да, я был женат. Но она умерла. Очень давно… – Извините, я не знал… – Мы были счастливы. Моя жизнь лишь страдание без неё.

— Я сам являюсь потомком очень древней семьи. Но мой разум — всегда настроен на будущее. И меня окружают вещи из разных эпох. — Вы полны противоречий, не правда ли? — Как и наш мир.

И отчаяние имеет свои хорошие стороны...