Джулиан Альберт

— Думая о Ха-Эре, я вспоминаю историю, рассказанную Джоном Ленонном. Когда Леннону было пять лет, учитель попросил его написать, кем он хочет стать, когда вырастет. Он написал: «Счастливым.». Учитель сказал, что он не понял задание. А Леннон сказал, что учитель не понял жизнь. Ха-Эр понимал жизнь. Он не был гением у него не было суперскорости, но когда мы в нём нуждались — он стал нашим героем. Моим героем. — И моим. — Молодец, приятель. — Ха-Эр, спасибо что верил в меня.

— Вы проникли на нашу землю и будете отправлены на арену для казни. — Что? А где тут табличка «Посторонние будут казнены»? Было бы очень кстати, знаешь ли.

— Кейтлин, я люблю тебя. — Я не люблю тебя, Джулиан. И никогда не любила. Я никого из вас не любила.

— Вы что, всегда так неорганизованно работаете? — У безумия свои правила, смотри и учись.

— Кейтлин, я смогу вылечить тебя. — Ты уже пытался. — Тогда я постараюсь лучше. Мне плевать, сколько по времени это займёт. Мне плевать, что нужно будет сделать. Я клянусь, что я найду лекарство. Кейтлин, я люблю тебя.

— Мои швы тоже оставляют желать лучшего, так что.. — Ничего. Всё нормально. Всё равно открытые купальники мне никогда не шли. — Я не могу поверить, что ты сделала такое. Одно дело — оставаться в сознании во время собственной операции, но проводить её моими неуклюжими руками совсем другое. Ты невероятно смелая. Я ещё не видел, чтобы кто-то настолько превозмогал боль. — Тяжёлую часть сделал ты. — Едва ли. — Нянчишься со мной, Джулиан. — Да. Ты права.