Эд Хоффман

— Здесь небезопасно. — Так же, как и везде.

— Иди сейчас поспи, пару часов, а потом звони, когда будешь мыслить трезво. — Знаешь, что? Я-то, как раз, мыслю трезво. А вот ты нет, ты не можешь, потому что ты в миллионах гребанных миль отсюда, а я нахожусь здесь каждый день и я каждый день вижу все ужасы этой войны, которую ты и эти вероломные политики, сраные бюрократы, видите только на картинках! Так что не смей мне говорить, что я не в состоянии мыслить трезво!

— Мне нравится Ближний Восток. — Никому не нравится Ближний Восток, что здесь может нравиться? — Может, в этом корень всех проблем, а?

Если мужчина сконцентрирован, это значит, что он не думает о девушке, а если думает о девушке, то он не сконцентрирован...

Может, парни, вы и изобрели алгебру, но именно мы научились ею пользоваться.

— Говорят, не стоит пить красное вино в пустыне. — Это погубило вавилонян, да? — Ну-у, пара бутылок, и мы заговорим по-вавилонски.

Мы не можем найти утешение даже в том, что наш противник тоже устал.

— Слушай, Эд, Хани не доверяет тебе. Арабы помогают, только если доверяют. Нам нужно заслужить это доверие, понимаешь? — Ты что, переехал туда жить? Мне плевать на всякие местные комплексы и на то, доверяет мне Хани или нет, в конце концов он скажет мне «спасибо».

Мы лёгкая мишень, а наш мир, как выяснилось, разрушить до основания намного легче, чем нам кажется. Стоит только дать врагу одну минуту на передышку, как наш мир меняется.