егерь Кузьмич

— Странно… хлебушка нет. И спиртного не видно. — Это магазин для автомобилистов. За рулем не пьют. — И хлебушка не едят, да?

Ё-моё, а я её за что хватал?

У меня такое бывает — что-то схватит за душу, держит и не отпускает. И тогда или это... [показывает на водку] или к бабам. А лучше всё вместе, сразу и много.

Запомни. Потребление алкоголя, особенно в раннем возрасте, когда формируется личность — не только нежелательно, но и недопустимо. Понял? Что, будешь пить?

— То, что вы предлагаете, называется диверсией, понимаете? В любой стране это называют диверсионной операцией! — Терминологию мы не будем оспаривать! Мы только заберем...

— Кузьмич! А почему тебя всегда в восточную мистику тянет. Нельзя же по-нашему, по-русски? — Если по-нашему, никакого здоровья не хватит!

— Сетку бросай! — Бросай сетку! <...> — Нет. Не бросит. — Ага, с водкой не бросит…

Молодец, Семенов! Если бы не ты, мы бы до утра эти равиоли лепили.

— Семёнов, водку пить будешь? — Водку?... Водку буду.

Я не враг своему здоровью! Культурно отдыхать умею!

— Кхм. Кузьмич, ну и что подумают интеллигентные люди, прочитав это?.. — Интеллигентные люди, между прочим, в трансформаторные будки с цветами не ходят!

[Кузьмич стучит в дверь] Хир зинд вир цу гаст! [обливают водой] Дас хат нихт геклабт. Ошибочка вышла. Открывайте, свои пришли.

— Так сколько вы водки оставили на сопредельной территории? — Шестнадцать...коробок... — Сколько?! — Точнее уже пятнадцать... — Так это ж будет... — Огого... — Так бы сразу и сказали, а то — оставили маленько! Точнее место можешь показать? — Могу. — Место здесь глухое, тут лучше на лодке подойти, на подводной. — На «Малютке». — А ты откуда знаешь? Это ж государственная тайна! — Так в прошлом году ходили на острова за ягодами на ней!

— Водка хорошая была, которую оставили? — А какая она еще бывает?!

— Сейчас модно держать странных животных. Вон наш участковый Кирюхин поимел себе коалу и теперь эвкалипт усаживает на приусадебном участке. Коалы страсть как эвкалиптовые листья любят. Кирюхин пытался конечно эвкалиптовой настойкой пропитывать наши отечественные березовые листья, но тот ни в какую. — Мда... На Руси, слава Богу, дураков лет на сто припасено.

— Кузьмич, ты что, финский усвоил? — Какой финский? — Ну, он же по-фински говорит... — Кто по-фински говорит? — Ну, он же финн! — Кто финн? — Я!