Мужчина встал. Из кулака его выскользнуло узкое белое лезвие. Тотчас же капитан почувствовал себя большим и мягким. Пропали разом запахи и краски. Погасли все огни. Ощущения жизни, смерти, конца, распада сузились до предела. Они разместились на груди под тонкой сорочкой. Слились в ослепительно белую полоску ножа.
Наша психика как у лотерейщиков: если хоть один выигрыш на тысячу, то все надеемся, что выпадет нам. И потому играют, играют, играют... Но если будут твердо знать, что в предыдущей лотерее не было ни одного выигрыша?
— Вот это ты придумал? — Я! — Сам придумал? — Сам. — Вот это молодец [Подходит к бомжу на вокзале и нюхает его] — А че он у тебя не воняет, а? — Чего?! — Ну он вонять должен ссаками! — Так, ну что ему обоссаться что ли?! Простите... — А ты как думал, Егоров? [Егоров отходит в сторону и говорит в рацию] — Лёх, Генку убирай. Ну подготовить его надо. Ну я сам объясню потом