Екатерина Пушкарева

Ты не должен меня любить только потому, что я этого очень хочу. Только потому, что я люблю тебя!

Я не хочу тратить жизнь на человека, который никогда меня не полюбит. Не хочу надеяться, не хочу ждать, не хочу вспоминать и думать о том, что могло бы быть. Не хочу любить его и не могу не любить. Эта задача не решается, логика не работает, я не знаю, что с этим делать. Чем сильнее я хочу забыть о нём, тем меньше у меня это получается.

Самое лучшее — превратиться в каменную глыбу и ничего не чувствовать...

— Понимаете, здесь, в этом телефоне, очень много номеров разных людей... Ну, в общем, по большей части женщин. — Женщин? — Ну хорошо, только женщин. Ну, это такой телефон, он с мужчинами не соединяет.

В любом случае глава стола там, где сидит президент.

— Андрей Палыч, можно потревожить ваш финансовой фундамент? — В каком смысле? — В прямом, вы сели на банковские документы.

— Я должна простить тебя. Но ты меня обманул! Я была готова ради тебя на всё, а ты радовался тому, как можно меня легко использовать… Я верила тебе! Я верила в то, что ты меня любишь, а ты оказался таким жестоким! Я никогда не питала иллюзий относительно себя — люди, с которыми я сталкивалась, нередко они выражали свою неприязнь, но открыто! Я не сержусь на них: они не врали мне. А ты врал! Я тебя любила, а ты мне врал… — Я виноват. — Да, ты виноват! Ты виноват, и тебе нет оправданий. Хотя я понимаю, ради чего ты всё это делал: ты хотел спасти компанию, ты хотел скрыть свой провал от семьи. Я понимаю: для тебя это было так важно, что ты пошёл на подлость. Возможно, ты даже не знал, как далеко зайдёшь… В конце концов, ты ведь хотел как лучше! Но самое главное — это всё, всё закончилось: этот абсурдный роман, эта идиотская интрига… Закончилось… Я хотела задушить любовь ненавистью, но я не могу тебя ненавидеть. Я люблю тебя! Я люблю тебя и прощаю… Я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Всё хорошо! Я прощаю тебя… и отпускаю...

— Где эта выскочка? — Я? Здесь.

— Я забуду его через месяц. — Что-то я не верю в склероз по заказу.

— Как зовут вашего жениха? — Николай Зорькин. — Я не слышал о таком... — Можно я ему не скажу об этом, а то он расстроится.

— Я брошу всё к её ногам! — Говорю тебе как дочь военного — брось к её ногам противотанковую гранату.

Говорят, любят ни за что, а вопреки, вот и я люблю его вопреки ни за что...

Он говорит, что тоже очень любит меня, и я знаю, я чувствую, что это правда, и я сделаю всё, чтобы это оставалось правдой ещё много-много лет! Всю мою жизнь!

Я справилась со своими чувствами, а у него их никогда не было.

— Я страшно по тебе соскучился! — Когда же ты успел? Мы же сегодня целый день работали вместе. — Мы просто не над тем работали.

— Может быть, что-нибудь от головы? — Топор, Кать. Все остальное уже вряд ли поможет. — А давайте начнем с аспирина? — Тащите, Кать. Но топор, на всякий случай, держите наготове.