Электрон Евдокимов

— А я ремнями никогда не привязываюсь в самолетах. Ясно? — Думаешь, смелый? Вот когда-нибудь тебя так шлепнет — ух!

— Ждёте Наташу? — Да. — Она мне объяснила, что вы должны её здесь ждать. Она очень хорошо описала вас. — В чём дело? — Она не придёт, потому что… Она всё волновалась, у вас там что-то происходило на работе. Она не придёт. У них там что-то загорелось. Она всех выпускала-выпускала, всех выпустила, а сама не успела. Потом она пришла в себя. Всё говорила, всё волновалась, как у вас там. Она ещё долго жила. Два часа. И просила вам передать, что главное — выдержка.

– А моя подушка пахнет твоими волосами. Когда мы заканчивали опыт, я все время об этом вспоминал. – Смени наволочку — вот и все.

— Я люблю тебя. Я тебя люблю. Ты меня любишь? — Да. — Я не могу объяснить. Я всё понимаю, я ничего не могу объяснить. Как собака. Кошка, собака... Я люблю тебя. Я тебя люблю. Ты меня любишь? — Да. Тебе попадёт, что ты не вернулась? — О какой чепухе мы сейчас говорим. Разве сейчас об этом надо говорить? Я люблю тебя. Я тебя люблю. Ты меня любишь? — Ты что, ты плачешь? — Что ты, я вообще редко плачу. Я сдержанная обычно.

— Вы мне просто попали под настроение. — Нет, я просто вам понравился.

— Вы хотите спросить, почему я один? — Нет, вы же не спрашиваете, почему я одна.

Просто в жизни в силу тех или иных причин часто что-то не получается, а так вот встретишь незнакомого человека — он о тебе ничего не знает и ты можешь себя с ним держать так, будто всё у тебя вышло. С незнакомыми людьми легко.

— Хотите оставаться независимой? — Хочу. — Проблема... Ну что ж, давайте пить как мужчина с мужчиной. Кончим эту бутылку, вы купите следующую.

— Один товарищ называет меня лучшей девушкой Москвы и Московской области. — Он дурак. Вы лучшая девушка в СССР.

— Часто так пристаёте? — Часто. — Не надоело? — Не надоело. Просто людям моложе ста двух лет свойственна вера в необыкновенную встречу.

— Хорошо, что вас зовут Наташа. — Почему хорошо? — Хорошо и всё. Дело в том, что меня зовут довольно нелепо. Я появился на свет, когда мама моя защищала кандидатскую. В то время было плоховато с юмором, короче, меня назвали Электрон.

— И куда же мы двинемся? — Мы просто погуляем сегодня, хорошо? — Хорошо. — Давно хотела пойти в зоопарк. Там что-то родилось у бегемота.

— Итак, правда первая — вы не возьмёте меня обратно в отдел. — Нет. — Почему? — Потому что. — Вот видишь, раз объяснил — сразу стало ясно.

— А что мы с вами всё говорим, говорим... — Всё равно же мы не можем сказать друг другу ничего нового. — Да. Хорошо, если бы все люди лет на пять замолчали, тогда у всех слов снова бы появился большой смысл.

Нежность. Её все время стыдятся, её прячут глубоко в боковой карман и вынимают только по вечерам в одиночестве, чтобы посмотреть как она истрепалась за день.

Нет, ты мне невозможно нравишься! К чему бы это? Я думаю, к дождю.