Он пришёл потому, что не мог просто смотреть, как ваши дети плачут. Что, если бы вы были по-настоящему старым, добрым и одиноким? Вся ваша раса мертва, будущего нет. Если бы вы были таким же старым, таким же добрым и самым последним в своём роде... вы не могли бы просто смотреть, как дети плачут.
— Итак, Доктор в будущем знает, что он умрет, собирает себя из прошлого и всех нас для... для чего? — Отомстить за него? — Ммм, месть не в его стиле. — Спасти его! — Это тоже не в его стиле.
— И многих ты подбадривал в ночь перед свадьбой? — А что, разве ты в этом нуждаешься? — Я чуть не умерла. Я была одна, в темноте. Я чуть не умерла. И я задумалась... — Да, естественно. Я тоже, бывает, думаю. Иногда даже слишком часто. — О том, чего я хочу. О том, кого я хочу. Понимаешь, о чем я? — Да... Нет. — О том, кого... я хочу. — О, хорошо, да... Нет. Всё равно не понял. — Доктор. Одно слово. Одно простое слово, которое даже ты способен понять. — Ты завтра утром замуж выходишь! — До утра еще далече! Что будем делать? — Послушай. Мне 907 лет. Понимаешь, о чём я? — У тебя это было давно? — Нет-нет-нет! Мне 907 лет. Посмотри на меня. Я не старею. Я только меняюсь. Ты постареешь. Я — нет. И у нас ничего не получится. — О, ты такой милый, Доктор. Но на самом деле, я не предлагала ничего настолько... долгосрочного.
— Это... Велосипеды? Немного странно, что на космическом корабле ездят на велосипедах. — ...сказала девочка в ночной рубашке. — О, Господи, я же в ночной рубашке!
— Знаешь, когда взрослые говорят «Всё будет хорошо», а ты думаешь, что они, должно быть, врут, чтобы ты чувствовала себя лучше? — Да. — Ну... всё будет хорошо.
— Откуда ты знаешь, что надо делать? — Я провела достаточно времени с Доктором, чтобы знать, куда бы ты не попал — жми кнопки. — Чему еще ты научился у него? — Не переставай нажимать на кнопки.
— Привет, Эми, дорогая. Ты теперь в полиции работаешь? — Да, иногда. — Я думала, ты была медсестрой. — Я могу быть медсестрой. — Или даже монахиней... — Я совмещаю...
— Ты только что призвал инопланетян обратно на Землю... Настоящих пришельцев, смертельно опасных пришельцев, пришельцев смерти, а теперь ты раздеваешься... Эми, он раздевается. — Отвернись, если это тебя смущает. — И теперь ты воруешь одежду? Эти вещи принадлежат людям, знаешь ли [к Эми] ты не собираешься отвернуться? — Не-а.