— Всякий раз, когда у Доктора появляется друг, мне так и хочется сообщить об этом его ближайшим родственникам… — Что? — Извини. В последний раз, когда я сказал что-то подобное, ты ударила меня ботинком. И ты для этого не поленилась наклониться и расшнуровать его.
— Я даже не помню, как сделала это. — Ты сделала это. Вот что считается. — Я … Прости меня. — А мне всё равно. Когда я закончу здесь, отправишься домой. — Почему? Потому что я совершила ошибку? Одну ошибку, которую даже не помню, как сделала? Доктор? — Да, я знаю. Ты всего лишь человек.
— Привет! — Тебе не кажется, будто ты забыл что-то очень важное? Словно у тебя в голове нечто такое, что ты должен знать, но вспомнить не можешь? — Ага. — Это твоё «ага» лишь потому, что ты боишься мне перечить? — Ага. — Я люблю тебя! — Ага... Э-э, в смысле я тоже тебя люблю, да.
— Ты ещё здесь? Что во фразе: «Жди в Тардис, пока я не скажу «безопасно»...» тебе непонятно? — Да ты сегодня Гудвин, Великий и Ужасный, да? — Плачущие Ангелы — это самая смертоносная, самая мощная, самая злобная форма жизни, когда-либо созданная эволюцией! Вот одно такое существо застряло в развалинах, и вот от меня ждут, что я полезу туда с отвёрткой и фонариком и при условии, что меня не убьёт радиацией, сам корабль не снесёт мне башку, я сделаю что-то очень умное, и это мне ещё предстоит придумать! Вот такие дела! Вот что я буду делать. Вопросы есть? — Она твоя жена? Она ведь из твоего будущего и разговаривает с тобой так, как никто другой. Чуть ли не в каждой фразе: «Под каблук, малыш!». Она миссис Доктор из будущего, да? — Да. Твоя правда. Сегодня я определённо не в духе.
[Доктор и Эми ходят между экспонатами] — Неверно. Только отчасти правда, но в основном нет. Я люблю музеи. — Да, отлично. Может, теперь отправимся на планету? Сначала большой космический корабль, потом бункер Черчилля, дальше ты мне обещал планету. — Эми, это не просто какой-то древний астероид. Это архив Делириум — последнее пристанище Обезглавленных монахов, самый большой музей в истории. — У тебя же есть машина времени, зачем тебе ходить по музею? — Неверно. Совершенно неверно. О, это мое. Еще одна моя вещь. — О, теперь понятно. Так ты ведешь учет. [Доктор заметил старый куб и подошел к нему] — О, супер. Древний ящик. — Ящик с одного из старинных звездолетов. Родной ящик. — Какой еще родной ящик? — Вроде черного ящика в самолете, только он еще возвращается на родину корабля. Чтобы не произошло с судном, родной ящик улетит домой вместе с данными полета. — Ну и? — Письмена, символы. Они на древнем галлифрейском. Забытый язык Повелителей времени. — В былые времена, далекие времена, эти слова могли сжигать звезды, строить империи и низвергать богов. — Что они означают? — «Привет, дорогой».
— Что случилось? — Да так… всякое… мы разошлись, что поделать? — А что я могу сделать?.. — Ничего. Это не из тех вещей, которые ты можешь поправить так, как поправляешь свою бабочку. И не надо смотреть на меня щенячьими глазами, бродяга. Это жизнь. Просто жизнь. Та штука, которая проходит, когда тебя нет.
— Они подсоединили его к бомбе? — Не подсоединили! Он и есть бомба, ходячая, говорящая, взрывающаяся! — А тут есть голубой провод?... Или что-то, что можно перерезать? Всегда должен быть голубой провод!... Или красный… — Ты… Не помогаешь!