Эшли

Позволь мне выбрать, чтоб спасти тебя. Если это будет последняя вещь, которую я сделаю в своей жизни, позволь мне спасти тебя! Пожалуйста, Крис!

— Ого, старый Феликс, думал бы о тучах микробов, прячущихся на кончиках его пальцев. — Не буду врать, новый Феликс об этом тоже задумался. Но жизнь коротка. Наверное, уже даже короче.

— Так что вы сделали с вашей тревожностью? — Сказал ей: я пройду любой ад, наслаждаясь.

О. Это не поддается определению. Бывают вещи, которые звучат очень глупо, если их облечь в слова. Главное в том, что жизнь стала вдруг слишком реальной, что ты соприкоснулся, сам соприкоснулся с простейшими ее фактами. И дело не в том, что меня огорчает необходимость обтесывать колья, стоя в грязи, — меня огорчает то, что эту необходимость породило. И меня огорчает — очень огорчает — утрата красоты, которой полна была прежняя, любимая мною жизнь.

– Знаешь, – он сделал еще одну затяжку и выдохнул дым, – меня всегда удивляли люди, которые хотят совершить суицид, вскрывают свои вены, вешаются или спрыгивают с многоэтажных зданий. Это же скучно. Это последние мгновения их жизни, неужели нельзя подойти к этому оригинально? Сделать эти мгновения невероятными, к примеру, спрыгнуть с самолета без парашюта, взять кредит и отправиться в место, где хотел побывать… убить человека, который бесил всю жизнь. Если бы я решил пойти на это, то, скорей всего, вошел бы в историю как самый оригинальный суицидник, – Дарен улыбнулся, обнажив свои желтые зубы. – Я, конечно, ничего не знаю, – с иронией и злобой сказала она, – но думаю, если человек сильно отчаялся, больше не видит смысла в жизни, то он не будет думать, как бы ему умереть, чтобы войти в историю самым оригинальным суицидником. Нет. Он будет думать только о том, как бы побыстрее уйти от всего этого дерьма, – Эшли вытерла набежавшие слезы. – Ты сказал, что незаменимых нет, но моя погибшая подруга Сара была незаменимой. Она была незаменимой для меня, – девушка всхлипнула. – Я бы отдала за нее жизнь, если бы это было нужно. А ты… мне тебя жаль.

— Я работаю в магазине. — О чем ты? — Я думала, я учёный. Какая глупость.

— Можно я подумаю?