Фиби Холливелл

— У Ваетта было защитное поле во чреве, а у меня нет. — Мне нужно срочно найти мужа. За год я должна влюбиться, потом помолвка, свадьба, медовый месяц, девять месяцев беременности — нужно спешить. — Нам всем нужно к психиатру.

— И давно колдуны обзавелись мобильными? — Это не самое страшное — на улице меня ждет такси. Позвоните.

— Ты — единственная Холливелл, которая любит землетрясения. — Я — нет, но и бегать по дому, в чём мать родила с криками «Спасайте свои жизни!» я не намерена. — Это преувеличение — на мне были тапочки.

— Согласно книге, нашей родственницей была — Мелинда Уорен! — И пьяница-кузина, и маньяк-дядя, и отец-невидимка...

Нельзя говорить о переезде между «передай газету» и «кто съел пирог»!

— Почему ты не рассказала Прю о моем приезде? — Да?! Чтобы она замки поменяла?!

Не называй меня «милой»! Нельзя держать людей в заложниках и звать их «милыми»!

Мы столько пережили, иногда полезно это вспомнить.

— А я Фиби. — Я знаю. — Вы читаете мысли? — Нет, я читаю газеты.

— Ты получила мои цветы? — Да. «Прости, что пытался задушить тебя» — цветочнику нечасто приходится писать такие записки.

— Тебе хорошо, ты никогда не встретишь мужа со словами «милый, я заморозила детей». — Ага, я просто закину их в другой штат. — А я их увижу, найду и верну обратно.

Если ты можешь нарушить что-либо в малом, ты будешь способен нарушить и в большем.

— Как женщина женщине: Коул был любовью всей моей жизни, и я только учусь жить без него. Позвонить ему, это все равно, что открыть банку с червями, которую я изо всех сил пыталась закрыть. — Как женщина женщине: если ты называешь его любовью всей своей жизни, значит банка с червями открыта, и ты запросто можешь отправиться на рыбалку.

— Почему ты так упряма? — Потому что я Скорпион, а у тебя какое оправдание?

— Что мне сказать Дэну? Он мне принес доказательства, что Лео Уайт умер в 1943 году. — Скажи: «Дэн, ты прав, — я некрофилка!»

Если опустишь голову ещё ниже в чашку, я принесу акваланг.