Филипп Гастон

— Я никогда не забуду то мгновение, когда увидел ее впервые, я будто заглянул... — В лицо самой любви...

Всегда вместе. И вечно порознь. Пока всходит и заходит солнце. Пока существуют день и ночь. Пока они оба живы.

— А тебя, воришка, я надеюсь встретить у ворот рая. Не подведи! — Мы там обязательно встретимся. В конце концов, я всегда могу воспользоваться отмычкой.

— Этот меч служил пятерым поколениям моей семьи. Этот камень символизирует мою семью, этот — наш союз со святой церковью, вот этот мой отец получил в одном из крестовых походов. А здесь... [смотрит на пустую лунку] — Думаете я камушек спер? — Здесь должен быть мой камень. У каждого поколения свое предназначение. — И в чем заключается ваше? — Я должен убить человека... — И как же зовут этот ходячий труп? — Его Светлость епископа Аквилы.

Невежливо считать лжецом человека, которого только что встретил.

— Я почти два года ждал божьего знака. Поэтому, когда я услышал утренние колокола Аквилы, я понял, что момент моей судьбы настал. Ты будешь моим ангелом-путеводителем. — Я!? Знаете, я частенько общаюсь с Богом, но не обижайтесь, Он ни разу не упоминал о Вас.

— «Ты должен спасти этого ястреба, — сказал он, — потому что она моя жизнь, моя последняя и лучшая причина для жизни». А затем он сказал: «Однажды мы познаем такое счастье, о котором двое могут только мечтать». — Он так сказал? — Клянусь своей жизнью.

— Вы женщина? Или дух? — Я сама печаль.

— Там была женщина — очаровательная, голубоглазая, она была похожа на прекрасную птицу. А голос... это был голос ангела. <...> — Эта женщина... у нее есть имя? — Она его не называла. Зачем это вам? — Может, она заглянет и в мои сны? Я хотел бы обратиться к ней по имени и притвориться, будто мы уже знакомы. Я уже очень долго жду эту женщину...