– Ты хмурая в последние дни. Расскажешь? – Я не знаю… Так много всего навалилось. Задания. Наречение. Имир никак не отзывается… Мне кажется, я не справляюсь. От меня ждут результатов. А чему я, по сути, научилась? – Многому. Если ты не видишь плоды трудов мгновенно, не значит, что их нет. – Да, но я уже у Берсерков столько времени… – Не сравнивай своё начало с чьей-то серединой, Цвия. Иначе погубишь себя.
– Успокойся. – И что делать дальше? – Ощути себя частью мира. Своё тело. Каждый дюйм. Руки, ноги, пальцы, грудь, шею. Позволь этому чувству наполнить тебя. – Какому чувству? – Быть. Чувству, что ты просто есть. Быть. Девушка не понимала, что значит быть. Она ведь живая, она ведь уже была? Цвия послушно сидела, закрыв глаза. Что это? Жутко хотелось спросить, вот только ей никто бы не ответил. Это ощущение можно было лишь испытать самому. Особое чувство, когда, глядя на бабочку, порхающую у цветка, вдруг понимаешь, что живёшь. Дышишь. Что ты больше, чем тело. Больше, чем даже разум. Ты – это всё. Бабочка, собирающая нектар. Плывущая над головой Аврора. Пурга. И меч. И рана. Жизнь. Смерть. Всё это – ты. Ты не заканчиваешь там, где кончается тело. И не начинаешься там, где рождается душа. Весь мир – это ты. – Я – ничто. Но я – всё. И лишь в этот момент, который стёр прошлое и ещё не нарисовал будущее, Цвия поняла, что значит быть. – Отпустить страх и жить. Быть – значит, жить здесь и сейчас. В эту секунду, когда грудь раскрывается, впуская ледяной воздух. Ощущать каждым дюймом мир, проходящий сквозь. Быть частью мира. Быть миром. Она сидела под ледяными порывами, но не чувствовала холода, позволяя потокам обтекать вытянутое тело. А в голове – штиль… Так тихо…