Фрайни Фишер

— Джек, тише, это дом трезвенников, если они услышат звон бокалов, то выставят меня. — За звон? Не за то, что принимаете мужчину в частной гостиной? — Мужчину? Я думала, вы полицейский.

— Нетерпение — твое второе имя! — Добродетель была уже занята.

— О, знакомое лицо. — Вы знаете этого парня? — Да, по происхождению русский, встречались в свете мельком. — Тех двоих я тоже знаю. По происхождению негодяи, встречались в темном переулке.

Женщина должна наряжаться, в первую очередь, для собственного удовольствия. После детства в ношенных фланелевых рубашках, так приятно ощутить на теле шелковое белье, мягкость лисьего меха, гладкость сатиновой юбки. А если это еще и нравится мужчинам, — что ж, это приятно.

— Я была тиха, как мышка. — Мышка с французскими духами. — В следующий раз я приду без ничего.

— Вы связываетесь с опасными людьми. — Я просто случайно оказалась на их пути. — И больше им на глаза не попадались?! — Ну, я хотела помочь... — Вы поможете, разве что тем, что я получу повышение, расследуя ваше убийство!

— А теперь достаем кинжал из подвязки. — Надеюсь, вы не скрываете под своей юбкой опасное оружие? — Я многое скрываю, как и подобает настоящей леди.

— Если дверь была заперта, как же вы вошли? — Я... выбила замок туфлей. — Кажется, у вашей «туфли» баллистические возможности револьвера 38 калибра.

— Но в вашем магазине есть и антисемитские книги? — У меня также есть книги про гольф, но это же не значит, что я в него играю.

— О, наконец-то, вот и моя посетительница! Что ты принесла на обед, Дот? — Я думал вы звонили своему адвокату. — Мой адвокат не умеет готовить.

— Этот убитый как-то связан с нашими ворами? — Эти воры уже «наши»? — Если выедете сейчас, то будете здесь через два часа. — Я соблюдаю скоростной режим! — Ладно, два с половиной.

— Вы можете доказать, что это именно я влезла в магазин? — Ваша машина была там припаркована. — Если дерево падает в лесу... — То вы где-то неподалеку с топором.

Все, что имеет значение — непросто.

— Оркестр играет великолепно. — Дьявольская музыка! — Значит, у дьявола хороший вкус.

Братская любовь, даже самая сильная, не защищает от пуль или смертельного газа.

— За всех детей с трудным прошлым, инспектор Робинсон. — Можете называть меня Джек, все так делают. — Хорошо, Джек. А вы зовите меня Фрайни, хотя так никто не делает.