Гарри Трумэн

Трумэн принял Оппенгеймера только в октябре 1945-го года. Он спросил учёного, когда, по его мнению, русские смогут разработать собственную атомную бомбу? Оппенгеймер затруднился дать ответ. Тогда Трумэн сам ответил на свой вопрос: «Никогда». Пораженный некомпетентностью президента в таком важном вопросе и понимая, чем это грозит, Оппенгеймер выдавил из себя: «Господин президент, я чувствую, что на моих руках кровь»... Трумэн разозлился. Я сказал ему, что кровь на моих руках, и чтобы он об этом не беспокоился. После встречи Трумэн сказал Дину Ачесону: «Я больше не хочу видеть этого сукина сына в своем кабинете». Позже Оппенгеймер подвергся нападкам консерваторов, которые считали его агентом Советского Союза. Его неоднократно вызывали в ФБР для допросов. А в 1954-ом году лишили допуска к секретным работам. Его преступление в глазах американских властей заключалось в том, что он противился созданию новой водородной бомбы, которую считал орудием геноцида.

Сенатор от штата Миссури, Гарри Трумэн, в 1941-ом году заявил в сенате: «Если мы увидим, что побеждает Германия, мы должны будем помочь России, а если верх будет одерживать Россия, мы поможем Германии. И пусть убивают друг друга как можно больше».

— На Дрезден сбросили обычные бомбы, погибло 30 000 человек. Токио уничтожен со всем населением, это более 100 000. — Мне кажется, если в морали есть точка невозврата, то вы её давно прошли.

Если будут побеждать русские, Америке следует прийти на помощь Германии, если чаша весов начнет перевешивать в пользу Гитлера, будем помогать русским — пусть они поубивают друг друга как можно больше.

Но нетерпимость президента Трумэна родилась гораздо раньше, чем появились сводки о японских зверствах. Будучи ещё молодым человеком, он писал своей жене: «Ни один человек не лучше другого, если он честен и порядочен, не ниггер и не китаец. Дядя Уилл говорил, что Бог создал белого человека из праха, негра из грязи, а затем подбросил то, что осталось и получился китаец».