Гаррисон Уэллс

— Где болит? — Да... вроде... везде...

— На моей земле надо много чего исправить. — Но веселей, когда ты помогаешь все исправлять на нашей.

... Зум не похож на нас. Он ни к чему не привязан. Зум никем не дорожит. А я дорожу! Моя дочь где-то на этой планете, я должен её найти. Все мы кем-то дорожим. Зум воспользуется этим! Уж поверьте мне!...

— Значит, Барри залезет в него, включаем устройство и готово? — Да! Нет. Не совсем... Нам нужно воссоздать не только взрыв ускорителя, но и все, что случилось тогда с Барри. — Тоесть, удар молнии. — Точно. — Стоп. А как вы её получите? Сейчас даже дождя нет. — Рамон, у тебя же есть палочка? — Которую я сделал для Мардона? — Нет, та, что для съезда фанатов Гарри Поттера. Не задавай тупых вопросов! — Откуда ты знаешь о съезде фанатов? — Бери палочку и иди на крышу!

— Как вы спите по ночам, понимая, что разрушили столько жизней? — Никак.

— Даже иронично. Я только рассказал, как сильно ты похож на прошлого Уэллса — и вот мы попали в ту же ситуацию. Я стою по эту сторону стекла и задаю вопрос: «Почему?» — Я должен был это сделать, чтобы спасти свою дочь. — Любой ценой, верно? Даже ценой дочери Джо? — Я же сказал, что предам вас! Я говорил, что мне придётся выбирать! — Ты выбрал неправильно. — Это точно. Я только что пожертвовал своей дочерью. Я приговорил её к смерти, чтобы спасти твоего сына. — Мне пожать тебе руку? — Отправьте меня домой. Верните на Землю-2. Подумайте сами: Зум хочет, чтобы ты стал быстрее. Он хочет получить от тебя больше силы скорости. Верните меня и закройте за мной брешь реактором, закройте все бреши! Когда их не станет, Зум не сможет сюда попасть. Никогда. Вы поставите точку. — А как же твоя дочь? — Спасти её — мой долг, не ваш.

Необходимость выбрать между двумя любимыми людьми самое сложное, с чем только можно столкнуться.

— Мистер Аллен. Сегодня, на пожаре, я увидел... сомнения. Вы сомневались в самом себе. Почему? — Не знаю... Наверное, я испугался, что не смогу спасти всех. — Понятно. Но если я что-то и понял за время нашей совместной работы, так это то, что единственное, что мешает вам добиться любой цели, как вы сами заметили, — это вы. Нет предела тому, насколько сильным вы можете стать или как быстро сможете бежать. Всё, что вам нужно, у вас уже есть.

— Ты был прав, Барри! Меня не заботят люди. Я нахожу их глупыми и недалёкими. — Тогда почему вы продолжаете работать? — Я верю в лучшее будущее. И надеюсь увидеть, как ты сделаешь это будущее реальностью. Люди меня не особо заботят, но... о тебе я беспокоюсь.

Коль верёвка узелком, терпение всё развяжет. Попробуй и убедись — терпение помогает.

— Я каждый раз делаю ошибки, а когда пытаюсь их исправить, делаю еще большие ошибки. И в итоге дочь не хочет разговаривать со мной. — Если мы хотим помочь, почему мы все только портим? — Не знаю. Но как-то раз ты сказал: «Нужно верить, что в конечном счете, твои решения окажутся правильными».

Странно держать свою автобиографию... Когда писал её не ты. И она вовсе не о тебе.

Время есть всегда. Просто иногда, чтобы идти вперёд, надо сделать шаг назад.

— Время вышло, Уэллс. Твой так называемый друг оказался трусом. — Он не трус. Он один из лучших людей, кого я знаю. — А он дело говорит. Я вообще молодец.

— Чем дольше подавляешь эмоции… — … тем сильнее вспышка.

Хочешь срезать путь, да? Не забывай вот о чём — ты теряешь кусочек человечности, каждый раз, когда идёшь против своих ценностей.