Гэбриэл Ван Хельсинг

— А не поздновато ли могилы копать? — Их никогда копать не поздно. Свежая могилка всегда пригодится...

— Это хоть человек? — Целых семь человек! Точнее, их части...

— Я верну тебе твою жизнь, твою память. — Порой забвение лучше!..

— Разве оборотень не убил вас? — Не волнуйтесь, он пытался!

— Значит, ты великий Ван Хельсинг? — А ты — чокнутый психопат! — У каждого свои проблемы…

— А вы, я смотрю, его не боитесь? — Я не опасен для него. Наоборот, я прибираю за ним, если вы понимаете, о чем я.

— Простите, святой отец, я… — Согрешил. Я знаю. Собор Парижской Богоматери. Ты же разбил Окно Розы. — Я не оправдываюсь, но это Мистер Хайд постарался. — Тринадцатый век. Шестьсот лет стояло и… Тебя бы на неделю за это в ад. — Замечательно. Хоть передохну.

— Там кто-то есть. И этот «кто-то» очень опасен. Похоже, что это человек. Пятидесятый размер ноги. Вес — килограммов сто сорок. Рост — два с половиной метра. Он прихрамывает на правую ногу… и у него три медных зуба… — Как вы узнали про зубы? — Он у вас за спиной.

— Куда мы бежим? — В окно!

— Кто-то считает вас убийцей, а кто-то говорит вы — святой... Кто же вы? — Всего понемногу...

Помните, друг, знания надежней памяти, и нам не следует полагаться на то, что слабее.

Моя работа, моя жизнь — это искоренение зла, я чувствую зло. Это существо или человек, как угодно, было создано при участии зла, но сейчас это зло им не управляет. Я его не трону.

Наша наука страдает одним недостатком — стремлением все объяснить, а если что-то не поддается объяснению, тут же объявляют: объяснять здесь нечего.

— Тяжело нести такую ношу в одиночку? — Я себе другой доли не желаю. — Мне жаль вашего отца и брата. — Я их еще увижу. В Трансильвании даже в смерти видят что-то хорошее. — А в ней есть что-то хорошее? — Да, но это трудно увидеть.

— Он убил невесту Дракулы! Он убил Маришку! Ты убил вампира! — Разве это плохо? — Вампиры убивали, чтобы пропитаться — двоих в месяц, не больше. А сейчас они станут мстить! — Убить их! — Теплый прием. И это благодарность? Тебя везде так встречают? — Почти.

Вспоминать тех, кого ты любил и потерял, ещё тяжелее, чем вообще не иметь воспоминаний.